Раб из нашего времени. Книга 7. Возвращение - Юрий Иванович

Все эти действия, приготовления и размышления у нас заняли не больше минуты. И вот уже пара стариканов, или пожилых людей, как принято говорить, дабы не обидеть подобных, уже восседает за столом напротив меня. А дама с сухой, но вежливой улыбкой начинает разговор:

– А вы тут шикарно устроились! Трудно в такое поверить: некие существа вместо транспорта, невероятный по комфорту замок, совершенно безопасная пещера, в которую хищники не заходят по причине уникальной травы, ну и… – она многозначительно уставилась на Хруста Багнеяра, который восседал рядом с моим стулом, а потом и на Второго, расположившегося ещё чуть правей на положенной ему дистанции в три метра. – Удивительные создания у вас в союзниках. Или этот тигр только один такой существует в природе?

– Ну что вы, что вы! – заулыбался и я в ответ, только несравненно радушнее. – Подобными друзьями у нас тут целый город и несколько секторов заселено. При возможности мы вам их покажем и познакомим… Но, с другой стороны, раз вы к нам в гости наведались, может, начнёте с представления и расскажете, по какому поводу или по каким делам в наши края?

То есть я сразу дал косвенно понять, что резко отделяю гостей от всех остальных каторжан, которых сбрасывают на Дно на общих основаниях. И по дрогнувшим бровям старика определил, что он мою оговорку заметил и оценил. Но больше никаких эмоций старик не проявил, говорил ровно и холодно:

– Какие дела могут быть на Дне у человека? Только одно: выжить. Ну, разве что ещё познать окружающий мир да познакомиться с достойными представителями нашего племени. Меня, например, сразу поразило: почему такой молодой по возрасту парень командует более опытными товарищами? Можно сказать, ветеранами. Или повиновение достигается криками и угрозами?

Это он ссылался на тот показной ор, который я устроил в момент вхождения парочки в зал. Подобные, чисто одесские хитрости, когда на вопрос отвечают вопросом, меня с толку не сбили. Улыбку я спрятал, сменив её обеспокоенностью:

– Видимо, у вас что-то со слухом не в порядке и вы не расслышали, как я попросил вас представиться. Или всё-таки расслышали?

Старик демонстративно вздохнул, а дама улыбнулась ещё шире:

– Наверное, здесь мужчинам легче командовать по той причине, что женщин троекратно больше? Хотя подобное соотношение к делу не относится, тут мы спорить не станем. А вот по поводу нашего представления… разве это так важно?

Теперь уже демонстративно вздохнул я:

– На Дне – архиважно! Должны мы как-то с вами определиться? Либо выгнать взашей, как в честной компании нежелательных; либо приветить, как единомышленников; либо как коварных и опасных врагов – сразу…

Договаривать слово «уничтожить» я не стал. Иного просто в моей речи и не предвиделось по умолчанию. Но дама явно решила манкировать словами:

– Перевоспитать?! Хм! Тогда ты и в самом деле отличный командир, если даже врагов перевоспитываешь и заставляешь работать на дело общего блага. Хвала таким умелым организаторам! Но если ты так уникален и умён, то зачем тебе наше представление? По сути, ты только по одному нашему виду легко определил, кто мы, для чего здесь и как нас зовут. Не правда ли?

Я покачал головой и любезно согласился:

– Чего уж там, истинная правда. Кто вы такие – видно издалека, зачем вы здесь – тоже сомнений не вызывает. Вот разве что с именами – явная проблема и неувязочка: угадать ваши имена невозможно, да и не…

– Почему же? – неожиданно перебил меня старец, а уголки его губ дрогнули в попытке скрыть ехидную улыбку. – Имена тоже читаются если не на раз, то после нескольких минут разговора с человеком.

Я не удержался от покровительственного хмыканья:

– Неужели? Может, вы принадлежите к кочевому племени цыган? И тоже, как они, умеете гадать по ладони, пророчествуя будущее и раскрывая прошлое?

– О цыганах – не слышали, – продолжил мужчина, смешно шевеля носом, словно пытался удержаться от чиха. – Но суть их занятия поняли правильно. И вынужден тебе признаться: да! Мы умеем угадывать имя человека, к примеру, просто глядя на его поднятую раскрытую ладонь. Хочешь проверить?

Нет, конечно же, я не повёлся на этот дешёвый, явно цирковой трюк. Наоборот, заподозрил пришедших типов в невероятном коварстве и подготовке некоей пакости в мой адрес. Стопроцентно, они уже поговорили с некоторыми обитателями нашего «колхоза», выпытали всё, что им следовало выпытать, и теперь хотят втереться в доверие якобы своими паранормальными возможностями. Знаем! Проходили! Интернет почитывали! Да и непосредственно на самих цыганок насмотрелся я в своей жизни. Меня-то они как калеку и недоростка никогда не обижали и назойливо не приставали, зато и не слишком скрывали от меня все свои умения, навыки и способности. Словно чувствовали родственную душу, которой после дружеского подмигивания можно раскрывать любые тайны.

Поэтому вначале я ещё раз подвигал у себя в плече эрги’сы сна, готовый их выхватить в сотые доли секунды, а потом со смешком поставил левую руку локтем на стол и раскрыл ладонь в сторону гостей:

– Угадывайте! – и уставился на них с немым вопросом: «Ну и как вы теперь будете корячиться?»

Парочка повела себя и тут странно. Вгляделись через стол в мою ладонь, впервые переглянулись между собой и одновременно сочувственно закивали. И только после мастерски выверенной паузы, когда мне уже хотелось на них рявкнуть, а то и некрасиво выругаться, женщина заговорила:

– Тяжёлый случай… совсем мальчик запутался…

– Ну да… – вторил ей напарник-шпион с самым ханжеским, притворным видом. – Столько имён, что, наверное, и сам уже не помнит своего настоящего… Тебе какое назвать? Нынешнее или предыдущее?

– Ха! Может, прекратите этот балаган? – стал я наливаться злостью. – Называйте имя, которым меня наградили родители! И побыстрей! Потому что дальше наш разговор уже будет вестись совсем в ином русле!

Шпионы опять переглянулись и продолжили тем же тоном:

– И какой невоспитанный стал! Разве родители таким его мечтали увидеть?

– А уж мать-то наверняка вся испереживалась, вспоминая о сыне.

– Ну да… Увидела бы его вот таким – рассудка бы лишилась…

Я уже было хотел оборвать неуместный диалог грубым окриком, как дама выразила совершенно искреннюю озабоченность:

– Но в любом случае Наталья Ивановна была бы рада повидаться с сыном.

– Да и Павел Сергеевич, порадовался бы за свою кровинушку. Вон как вымахал! – в тон ей поддакивал старик.

А у меня отвалилась челюсть, ударив больно в грудь.

Потом чуть ли не выпали из глазниц выпученные глаза.

И только затем я понял, что (в который раз за последнее время!) не дышу.

«Эпическая гайка! Откуда они знают имена и отчества моих родителей!» – металась в голове одна-единственная дельная мысль. Все остальные смешались в кашу, образуя в сознании сумбур и внося полный раздрай.