Рыцарь понарошку - Олег Бондарев

Картежник довольно хохотнул: шутка ангела пришлась ему по вкусу.

Однако зря они решили, что могут громко кричать и топать.

Если дракон вылетел из пещеры, это совершенно не означает, что он – Трест.

И потому, когда приятели, оживленно споря, вошли в огромную сводчатую галерею, разъяренный хозяин уже с нетерпением их поджидал.

– Смертные! – пророкотал он, ловким движением ухватив приятелей лапой. – Я так и думал, что это вы шумите в коридоре!

– А кто ж еще? – нагло усмехнулся Валентин. – Ты, кстати, кто такой будешь?

Дракон просто обомлел от такого невиданного хамства: два человечка приходят к нему в пещеру, смеются над его словами да еще и спрашивают, кто он такой! Словно не они к нему пришли, а он – к ним.

– Да Трест это, говорю тебе, – ответил ему Пижон.

– Трест улетел!

– Да вот он! – кивнул в сторону опешившего дракона вампир. – Давай у него спросим!

– А давай! – согласился Вал и, прищурившись, процедил сквозь зубы: – Имя говори, живо!

Ящер нахмурился.

– Какого черта тут происходит? – тихо начал он. – Вы не только входите ко мне в пещеру, как к себе домой, но еще и разговариваете со мной, зеркалом столетий, как с мальчишкой на улице! – Последние слова дракон просто проревел.

– Зеркало столетий? – Валентин задумчиво поджал губы. – Интересно…

– Чего интересного? – фыркнул Пижон. – Блестящий он, видишь? А теперь приглядись, как следует, и отражение свое увидишь…

– Увидел!

– Вот тебе и зеркало. А столетий оно, наверное, из-за возраста этого хвостокрылого.

– Хвостокрылого?.. – не поверил ушам дракон. Они посмели назвать его хвостокрылым?!!

– Да будет тебе злиться! – хмыкнул Валентин. – Ты же имя так и не сказал, вспомни!

Дракон пробурчал что-то о вежливости к старым ящерам, но все ж назвался:

– Трест я. Правы вы были.

– Ну? А я что говорил? – просиял Пижон.

– Это все потому, что ты читать умеешь! – «обиделся» Валентин. – Тоже мне, умник: по табличке и дурак понять сможет!

– Но ты ж не понял!

– А я и не дурак!

Трест устало выпустил в потолок нехилую струю пламени.

В общем, если не вдаваться в детали, парочка ангел – вампир «окучивала» крылатого беднягу еще с полчаса. Вот что значит «заранее сговориться»!..

И только потом, когда дракон на все готов был пойти, чтобы только избавиться от назойливых гостей (просто съесть их он почему-то не решался), начался разговор о деле…

– В покер? Да я в него не играл лет пятьсот! Точнее, тогда меня только научили: в низинах цирк остановился, так местный клоун живо объяснил, что к чему. Трепался, правда, много еще, про всякую чепуху. Вроде того, что «людей всех надо перебить» и «нелюдей к власти»! В общем, странный был парень. Но дело не в нем… А ставить зуб дракона я даже за золото не соглашусь. Даже если бы ваши мешки были доверху им набиты!

– А если мы поставим нечто такое, что тебя сразу заинтересует? – хитро сощурился Пижон.

– И что же это? – хмыкнул дракон. – Я перевидал за шестьсот лет жизни столько, что давно разучился удивляться…

Не говоря ни слова, ангел положил на стол глаз фрогула.

Третий глаз.

– Это… он? – недоверчиво поинтересовался дракон.

Странник и шулер кивнули. Они сразу поняли, о чем подумал ящер.

– Что ж… Где твои карты, лохматый?

В руках Пижона запестрила «рубашками» колода.

Обещанный день полета скоро должен был закончиться, а Карманские горы только-только показались на горизонте.

Вообще драколет оказался неплохой штукой. По крайней мере летел он сравнительно быстро и высоко. Так, чтобы с земли не заметили и стрелами докучать не начали.

Правда, неудобно. Фэт десять раз чуть не потерял правый сапог (черт его знает, почему именно правый: левый сидел на удивление хорошо), пять раз – мешок, а однажды чуть сам не выпал. Сердце в это мгновение замерло. С такой высоты все, что внизу, мелким кажется. А вот если мордой об это «мелкое» хряснуться, то и костей не соберешь. Драколет и подавно…

Если бы не болезнь леди Джейн, требующая скорейшего лечения Оком, он бы и с места не сдвинулся. Его бы и все королевские гвардейцы не заставили к драколету подойти. А уж купить этакую рухлядь за десять серебреников – да ни в жизнь!

Горы тем временем оказались совсем близко. Проклятый аппарат стал набирать дополнительную высоту, чтобы не влететь в скалы и… неожиданно затрясся. Мелко, но ощутимо. Словно больной лихорадкой.

– Эй-эй-эй! – недовольно воскликнул Фэт. Обращался он, судя по всему, к демону. – Только не вздумай тут упасть!

Драколет и не вздумал падать тут.

Он упал через полчаса, совсем в другом месте.

– Твою… – заорал рыцарь, понимая, что демон, как и предсказывал Зиггер, сдох, и ничто теперь не удержит его в воздухе.

Поэтому он полетел вниз. Слишком высоко! Не выжить!

Фэт зажмурился, чтобы не видеть, как стремительно приближается земля.

И она, на удивление, приблизилась очень быстро.

Но главное – Фэт был все еще жив!

Некоторое время он боялся распахнуть глаза: а вдруг, вместо валунов да пригорков, откроется вид райских врат да апостола со связкой ключей?

Но не увидел ни того, ни другого.

И лежал он, как оказалось, не на земле и не на облаке, а на широкой спине самого настоящего дракона!

Боясь упасть, Фэт мертвой хваткой вцепился в торчавшие совсем рядом чешуйки и постарался подумать.

Это у него получилось: значит, он действительно жив. Теперь можно было подумать «о чем-то»…

Судя по всему, он упал на спину пролетающего мимо дракона. И, что радовало, хвостокрыл его до сих пор не заметил.

Вступать со случайным спасителем в беседу рыцарь не решился. По крайней мере пусть сначала приземлится. А то в воздухе избавиться от назойливого собеседника намного проще: скинул вниз – и дело с концом. На земле так прытко освободиться от него у дракона не получится: Фэт его живо в капусту порубит! А если не порубит, то убежит, не менее живо – не все ж геройством победы одерживать?

Иногда и обычным трусом побыть охота…

Внезапно дракон резко пошел вниз. Фэт чуть не кувыркнулся, но чешуек не отпустил. Это его и спасло: лежащий рядом мешок со снедью, не имеющий рук, чтобы цепляться, полетел вниз. Рыцарь тихо чертыхнулся на «глупых драконов, из-за которых он теперь с голоду сдохнет». Но толку от этих проклятий конечно же не было: мешок обратно не прилетел, а ящер уже пикировал над огромными пещерами, кишащими такими же исполинскими хвостокрылами, как и он сам.