Человек с мешком - Александр Романов

Пес же просто уселся на зад и вывалил здоровенный язык.

– Мне вас бабушка всех описала, – пояснила неизвестно что девушка, поглядывая на нас по очереди. – И вас, и господина Аниза, и господина Ангреста… судари, – и улыбнулась вполне обезоруживающе.

Да и голосок у нее был… приятный такой голосок. Как ручеек по камушкам переливается. Я с некоторым трудом заставил себя не отвлекаться чересчур. Поскольку ровным счетом ничего не понял.

А индейская воинская философия говорит, что противник твой на воинской тропе выглядеть может как угодно. Даже как любимая женщина. И без сантиментов. Арх же, который, похоже, также ничего не понял, спросил:

– Какая бабушка, о чем ты?

Тут и до девицы, видимо, дошло, что она не с того начала.

– О, извините меня, судари… – Она продемонстрировала должное замешательство, обворожительно попунцовев, и сообщила: – Меня к вам послала бабушка Лахудка. Она сказала, что вы здесь будете. Она хотела, чтобы я вам рассказала, что Ваха сказал. И чтоб я про волколаков рассказала. Она сказала, что вам знать надо. Она…

– Погоди, – прервал ее Арх. – А ты-то кем ей приходишься?

– Что ты нам должна рассказать? – почти одновременно с ним спросил я. Нельзя сказать, что мы друг другу не помешали. Но Арх все-таки был осмотрительнее. Девица зыркнула на нас по очереди и ответила вполне разумно:

– Я ей… внучка. – Опять же чего-то засмущалась. Эх молодость, молодость… – А рассказать я вам должна, что Ваха сказал и что я сама знаю. Бабушка послала…

Значит, не корысти ради, а токмо волей пославшего мя… Гм. До меня все-таки не доходило что-то. Какая-то мелочь. Но Арх, очевидно, рассудил иначе. Что ж, он за старшего, ему видней. Жираф, как известно, большой… – думал я, входя за ними всеми в калитку. Мысль, мучившая меня, была понятна: не знаю как сама дама – хотя и симпатичная, конечно, – но собачка ее мне казалась очень знакомой.

Прибор у меня тогда ночью зашкаливало, но все равно собачий силуэт запомнился лучше человечьего. Человека мы обычно все-таки по лицу идентифицируем. Так что песика я узнал. Ну по крайней мере, думал, что это может быть так. Но тогда что?

– А как тебя зовут, девица? – любезно осведомился Арх, ведя нас по двору. На нас бросали любопытные взгляды. Сбегать что ли, прибор надеть, промелькнуло у меня в голове, да на нее посмотреть? Но идею эту я решил покуда оставить. Арх же все в том же любезном тоне продолжал: – И кто ты сама-то будешь?

Девчонка шла, горделиво задрав нос. Что-то непохожа она на тупую поселянку, заскреблось у меня в мозгу предостерегающе. Или мне уже просто кажется?

– Я свободная женщина леса! – последовал ответ с весьма внушительным видом. – И никому не называю своего имени!– И тут же без перехода, причем совершенно другим тоном: – Но вы можете меня звать Забава!

Над ее головой я вопросительно взглянул на Арха: понял ли он что-нибудь? В ответ он только слабо дернул плечом. По-онятно: значит, понял не больше моего. И имя… Не лесное какое-то.

– И много вас там таких – в лесу? – спросил Арх.

– Таких я одна! – последовал немедленный ответ. Помолчав, она добавила: – Сударь.

Тоже нюанс, она явно нечасто разговаривала с высокопоставленными господами. Вельможное обращение ей удалось употребить, только вспомнив. Впрочем, лесную гипотезу и Аниз выдвигал. Надо бы, кстати, ему на нее взглянуть дать…

– Но в лесу живет много других, – словно извиняясь, сообщила девушка Арху. Видимо сообразив, что говорит с несведущим человеком. – Одни бегают на лапах и которые пушистые. Другие летают и все в перьях. Есть еще такие, которые плавают, прыгают – много разных, – заключила она картину лесного биоценоза. Добавила: – И, конечно, те, что растут… – явно с особым почтением выделив эти три слова.

– Это которые деревья? – спросил я на всякий случай. Очень уж забавно показалось слушать, как она говорит. Как будто и в самом деле лесная маугли.

Девица покосилась на меня.

– Да. Люди их так называют, – подтвердила она не очень охотно. А может, я чего не понял.

Мы уже поднимались по лестнице в башне, и я сообразил, что Арх идет как раз в комнату к Анизу. Тоже верно: не колоть же ее пентоталом, в самом деле. Или пантопоном?.. Вот уж чего не помню, так не помню.

Сывороткой правды, одним словом. Аниз, может, чего и правда сообразит. Вот же пакость: не представляю я всей этой ихней механики. Как они делают эти свои колдовские штуки?

Кое-что о чем-то похожем на то, чем пытался меня уконтрапупить Хазен, я читал где-то. Что-то связанное с остановкой сердца. Но там нужно было действовать руками. А я ему руки отстрелил. Но… впрочем, не стоит отвлекаться.

– А скажи, Забава… – продолжал между тем Арх светским тоном. – Я совсем не знаком с обычаями вашего народа. Но как ты решилась прийти в замок? Ведь это, по-моему, не в правилах обитателей леса?

– Бабушка сказала, что вам можно верить.

– Да-а? – с удивившим меня самого сарказмом вопросил я. Все трое, включая собаку, воззрились на меня озадаченно.

Подумав, девушка добавила:

– К тому же у меня есть защитник, – и положила руку на голову псу. Очень убедительно.

Только что же, этим четвероногим другом и объясняется вся ее живучесть в здешней первобытной тайге? Трогательный нюанс заключался в том, что демонстрация с поглаживанием собаки выполнена была с обескураживающей детской искренностью. Что не могло говорить само за себя. Вот только… Я все равно не мог избавиться от воспоминания о том, как они тогда появились ночью. Такой уверенно спокойной повадки не бывает ни у каких животных. Ни у диких аборигенов леса. Не говоря уже о маугли. Не звериная сила или настороженность – человеческая уверенность была в них. Только вот ни к чему в итоге своих размышлений я прийти не удосужился.

Оставалось только пробормотать вспомнившееся из приключений Гарольда О'Ши.

– «Воистину Бельфегора я лесов, полей и гор…» Это я так, про себя, – успокоил я Арха и Забаву. Пожалуй, могут решить, что я заговариваюсь.

– Мы пришли, сударыня, – продолжил свои упражнения в светскости Арх, останавливаясь у дверей в комнату и гостеприимно их распахивая. – Зайди, Дева Лесов, и поведай нам свою историю!

Забаву едва не расперло от польщения. Она чинно вплыла в дверь. Я едва со смеху не лопнул: Арх, оказывается, мог изъясняться и в салонном почти стиле, что делало его невероятно комичным. Я даже не ожидал.

Здоровенный же волнина в ошейнике без всякого приглашения вперся об ногу с хозяйкой, не отставая ни на шаг. Н-да. Хотел бы я знать, что было бы, если бы ему запретили. Но, увы, вряд ли это в скором времени удастся.