Эндана - Галина Ли

Холодный ветер пробирал до костей, и Леа плотнее укуталась в меховой плащ. Это для южных красавиц такая вещица всего лишь каприз, а здесь – вместе с легкими сапогами на меху – жесткая необходимость.

Из-за холма вынырнуло несколько всадников – вернулась разведка. Она принесла дурные вести.

– Эти звери вырезали весь городок. Трупы повсюду, и ни одного живого человека, ни одного.

Леа вскинула голову. Она уже слышала эти слова, в той прошлой жизни, когда еще была принцессой Энданы. Перед глазами встал тренировочный зал, мраморная статуя богини и неясное видение чужой страны.

И, вспомнив давний сон, девушка тихо, словно сама себе, сказала:

– Выжившие есть, они в войске не-мертвых.

– Что?! – Тяжелая ладонь легла на плечо, вырвав из грез прошлого.

Сердитый взгляд Траеса заставил принцессу сказать уже уверенней:

– Я видел эту битву во сне, давно, еще у себя дома. Ваши люди в ее войске… не по своей воле. Они не властны над собой.

– Почему? – требовательно спросил Тиар.

Леа в отвращении поджала губы:

– У них есть твари, которые помогают подчинить разум других людей.

– Откуда ты это знаешь?

– В прошлом году мы с братом были на выступлении бродячего волшебника… На самом деле это была шайка охотников за рабами, они заколдовывали зрителей, используя одну жуткую зверюшку.

Ее высочество замялась на минуту, подыскивая правильные слова, и нетерпеливый Траес тут же произнес:

– Ну?

– Что «ну»? – разозлилась Леа. – Я же говорил, на меня не действует колдовство! Но остальные, остальные были готовы сделать все что угодно.

– Вот откуда у них войско в тысячу! – зло сказал правитель и тут же повернул голову к Леа. – Этих людей можно привести в себя, Леон?

– Можно! – уверенно кивнула девушка. – Надо уничтожить зверей, от них маги черпают силы. Но эти твари… с ними справятся только те, на кого колдовство не действует.

Траес выругался:

– Вилы Трехликого в бок им! Как же мы выясним, на кого оно не действует, если у нас ни одного мага не осталось?!

– Я попробую до них добраться. – Леа сама не поверила, что добровольно произнесла эти слова.

Сунуться одной в самую гущу вражеского войска – безумие! Страх липкой тяжестью растекся по позвоночнику, заставив девушку поежиться.

Почувствовав ее состояние, Тиар сказал:

– Мы прикроем тебя, отвлечем их внимание.

Неожиданно для всех заговорил самый молчаливый из воинов:

– Я пойду с Леоном. На меня тоже колдовство не действует.

Все изумленно повернулись к Марку. Тот выглядел как всегда невозмутимым, но ошибки не было – именно Марк только что произнес эти слова.

– Ты уверен? – Внешне Тиар не выглядел удивленным, но взгляд выдавал замешательство.

– Была возможность проверить, – все так же спокойно ответил Марк и встал рядом с другом.

– Два – это лучше, чем один, – пробормотала Леа с облегчением, как будто Марк был оберегом от смерти, затем встрепенулась: – Я нарисую этих тварей! Чтобы вы знали, по кому стрелять! Их наверняка повезут в клетках – хозяева держат «питомцев» на коротком поводке.

Тут же чья-то заботливая рука подсунула остывший уголек из костра. Леа, стянув зубами с руки меховую перчатку, принялась торопливо черкать на огромном валуне – памятке давно ушедших времен, когда земли северного народа сковывали ледники. Постепенно на камне выступил облик отвратительного существа.

– Ну и гадость! – высказал общее мнение Траес.

– Да уж… – подергал длинный ус Деруен и поинтересовался: – Так где, говоришь, ты его видел?

– Где видел, там уже нет, – невежливо буркнула ее высочество, подула на озябшую руку и торопливо натянула перчатку. – Убить зверя несложно, если на человека не действует колдовство.

– «Несложно» – это хорошо, это радует, а вот то, что оно колдует, – плохо, – проворчал Деруен. – Мы случайно не начнем рубиться друг с другом?

– Не знаю, – честно ответила девушка, – но они не всесильны, это точно. Тот колдун потерял силу, как только я убил этого зверя. А очарованные люди тотчас пришли в себя.

– Ладно, разберемся, – тихо сказал Тиар и приказал: – Все воины должны запомнить, как выглядят эти твари, и при первой возможности их уничтожать! Леон, тебе придется нарисовать зверя на бумаге. Не можем же мы таскать все войско к камню.