Его высочество господин целитель - Виталий Башун

Макс оказался силен. Даже не ожидал. Вместо того чтобы прийти в восторг, он опустил голову и несчастным голосом прошептал:

– Я еще даже не абордажник, а вы мне такое предлагаете. У нас есть гораздо более искусные воины. Их и надо учить в первую очередь. Вот наш эксперт по рукопашному бою, дядя Нестор…

– Так! – Я подпустил в голос немного строгости. – Ты меня еще напутствовать будешь, кого я должен обучать первым, кого последним? И твой дядя Нестор тоже всегда следует твоим советам?

– Нет, но… Простите, ваше высочество!

– Так-то лучше. Но объясню. Дядя Нестор не поверит мне, пока ты, именно ты не покажешь ему, что магия существует и ей можно научиться. В настоящее время он с высоты своего возраста, воспитания и жизненного опыта точно знает, что магии не существует, а ты пока еще просто веришь этому дяде. Человека, точно знающего, что «этого не может быть, потому что не может быть никогда», переубедить крайне сложно, если вообще возможно, а вот верящего всего лишь мнению авторитета – можно. Либо с помощью другого авторитета, либо с помощью его собственных органов чувств.

Камера за дверью кабинета показала двух охранников, катящих сервировочный столик, заставленный всевозможной снедью. Я разрешил вход, столик вкатили, и охранники с искусством профессиональных халдеев стали споро накрывать обед. Хороший признак. Значит, Илона уже приняла решение и дожидается только ухода Макса, иначе занялась бы сервировкой лично, намекнув на то, что в наших отношениях ничего не изменилось.

– Ешь, Макс. Тебе надо восстановить силы. Слишком много их затрачено на твое исцеление. Причем не мной, а тобой.

– Как это?

– А вот так. Повреждена была магическая структура твоего тела. Потому и физическое выздоровление было невозможно. Я там кое-что подправил, и теперь все в порядке.

– А так и любого абордажника вылечить можно?

– Думаю, да. Так что после обучения можно не бояться подобных травм. Они вполне излечимы. А став магом, ты никогда такую травму не получишь. Они ведь всего лишь от незнания и неумения.

– Ух ты-ы-ы! – Глаза парня горели восторгом и ликованием.

Браслет Макса пискнул, и тот с удивлением посмотрел на руку.

– Я передал тебе свой личный номер, чтобы ты мог связаться со мной через четыре дня. До этого ты должен все обдумать и принять решение. Если решишь учиться магии и быть мне помощником в делах, то скажешь «да», если нет… значит, «нет». Слово принца, что преследовать не буду и подпишу твое представление на абордажника. Решай.

– Я согласен!

– Нет, Макс. Мне не нужны скоропалительные решения. Учиться придется плотно, и доверять ты мне должен абсолютно. Ты не раз еще пожалеешь, что согласился. Это я тебе даже обещаю, поэтому думай. Кстати, если надумаешь, то тебе надо будет прийти ко мне с твоим личным комплектом снаряжения абордажника.

– Но ведь оно секретное и я не имею права…

– Я ведь не агент чужой страны, у которой при этом тоже есть нечто подобное, а наследник престола как-никак. И мой допуск к секретам всяко покруче твоего будет. Приказ я сделаю, не волнуйся. Мне, конечно, в любой момент могут предоставить комплект, но мне надо, чтобы он уже был настроен на тебя. Еще, пожалуй, хорошо было бы привлечь к работе инженера, хорошо разбирающегося в оборудовании. Есть у вас толковый?

– Так дядька Нестор!

– Он же эксперт по рукопашному бою?

– А он главный инженер и главный эксперт. У нас все инженеры лучше всех могут вести абордажный бой.

– Ага. Ну, это закономерно при управлении снаряжением. Кто же еще лучше них может пользоваться всеми возможностями, – задумчиво, фактически про себя, пробормотал я, но парень расслышал.

– Да-да. Говорят, везде так.

– Так отчего же тогда не все инженеры?

– Не знаю. Может, не все могут. Учиться ведь надо.

– Да, пожалуй, ты прав.

За разговором тарелки опустели, и только одинокая печенюшка на блюде нарушала стерильность обстановки. Макс с сожалением посмотрел на нее, но правила культурного поведения предписывали не доедать все до конца, дабы не показать, что ты голодный.

– Приказать еще принести что-нибудь пожевать?

– Нет-нет, благодарю вас, ваше высочество. Я не голоден, – покраснел парень и опустил глаза к полу, чтобы не видеть опустошения на столе.

– Ну, раз не голоден… Тогда я тебя больше не задерживаю и жду твоего звонка. Через четыре дня. Не раньше. Дорогу назад найдешь? Или проводить?

– Спасибо. Найду.

Макс ушел, а я стал прикидывать, как привлечь к работе его дядьку Нестора. Допустим, я смогу приказом назначить его своим тренером по рукопашному бою, но хотелось бы добровольного сотрудничества. Он не поверит ни в какую магию, пока не получит убедительных доказательств. Как, впрочем, и все остальные абордажники. А что может быть убедительнее, чем маг, которого знаешь с пеленок? Вот и получается, что быстрее всего можно обучить Макса, используя связь человека с генератором поля ранца абордажника, но помочь в этом может эксперт и инженер, досконально знающий устройство оборудования, которого надо как-то убедить… В общем, замкнутый круг. Но я уверен, что найду выход из него.

– Ваше высочество, я могу к вам войти?

– Да, Илона. Можете.

– Ваше высочество, прошу ознакомиться с приказом.

Ага. Так и есть: «Назначить генерал-губернатором города-крепости с прямым подчинением непосредственно наследнику престола… донью Илону. Наделить указанную особу высшими полномочиями во всех областях жизнедеятельности и обороноспособности города-крепости, а также правом смещать с должностей и назначать на должности лиц, относящихся к высшему управляющему и командному персоналу… подчинить все военные и административные структуры, в том числе службу безопасности города-крепости, непосредственно генерал-губернатору… высший надзор оставить за наследником престола, его высочеством принцем Константином…»

Я подписал, поставил дату, время и личную печать.

– Донья Илона, нам с вами следует обсудить два момента.

– Я слушаю вас, ваше высочество.

– Наедине можно просто Константин.

– Благодарю вас, но пока лучше «ваше высочество».

– Как хотите, но про разрешение помните.

– Хорошо.

Передо мной сидела уже не девушка-секретарь, а жесткая, уверенная в себе, в том числе и в своем праве командовать, донья. Новый облик бывшей секретарши мне понравился больше прежнего. Следует признать, дон Томас – отличный специалист. По-видимому, он все-таки не ошибся.

– Первое, донья Илона. Дон Томас сейчас напряженно размышляет, строит планы осады вашей персоны, продумывает аргументы и тонкие ходы. Не стоит тратить время такого специалиста на решение уже решенной задачи. Вы согласны?