Каждое лето - Виктория Виннер

«Тайну» закрыли два года назад. Мама Джона, будучи директором лагеря, рассказывала, что на его месте планируют выстроить туристическую базу для чиновников и иже с ними. В общем, для тех, кого я несколько лет раскулачивала в пользу благотворительных организаций.

Правильно. Зачем детям дышать таким полезным, насыщенным кислородом воздухом, зачем отдыхать в этом чудесном месте, благотворно влияющем на нервную систему, если они не работают, а значит — не устают. А вот наши «верхи» трудятся во благо общества и явно заслуживают целебный отдых.

Для тех, кто не понял, это сарказм.

Каждый раз, когда я думаю о таких несправедливых вещах, встречающихся сплошь и рядом на нашей планете, мне хочется плакать. Становится тошно, и появляются мысли о возвращении «в дело». Но история с нашим Капителлом меня многому научила. И я даже не терзаюсь в догадках, как же всё-таки Деймин меня нашёл и как вытащил. Каждый день благодарю Великого за то, что это произошло, и я не загниваю в гаутрайнской тюрьме, а могу просто жить своей жизнь, с надеждой на счастливое будущее.

Как жаль, что мы не умеем ценить простых вещей, пока не столкнёмся с чем-то воистину ужасным. Вот так и я. Жила обидами, жалела и одновременно ненавидела себя и свою жизнь, сочась ядом на себя и своих близких. Можно смело вычеркнуть из моей памяти несколько последних лет, и в голове и на душе станет спокойнее. Но я бы не стала. Всё, что происходило со мной — только мой выбор. А, как известно, мы учимся лишь на своих ошибках.

За размышлениями о жизненных перипетиях я не заметила, как мы остановились.

— Чего сидим? — вывел меня из раздумий громкий голос сестры. — Хеллерстен тебя ждать не будет. Сядет за горизонт, и ищи-свищи!

Я подскочила на месте, глянула в окно, радуясь знакомому пейзажу, и буквально выскочила из аппарата, направляясь к понтону. Благо, кроссовки, спортивные леггинсы и топ позволяли передвигаться бегом.

Я уселась на своё место и откинулась на руках назад. Подставила лицо ещё тёплым лучам уходящего Хеллерсена, любуясь облаками, которые, как обычно, набежали на небо к вечеру, грозясь заслонить собой проступающие огоньки звёзд.

Я даже не заметила, как Семана и Джон присоединились ко мне. Сестра разместила голову на плече своего мужа и любовалась красотой природы, удивляя меня своим спокойствием. Она никогда не любила проводить время вот так. Была слишком активна и всегда куда-то спешила, стараясь заполнить каждую минуту своей жизни событиями.

А в последнее время Сёма изменилась… И кто бы мог подумать, что плохиш Джон, оказавшийся очень хорошим парнем, превратится в того мужчину, который сможет подарить Семане ту самую тихую гавань, о которой все так мечтают. Блаженство там, где есть ты. Об этом кричали синие глаза Сёмы, разглядывающие профиль мужа.

Я улыбнулась.

— Хочу пить.

Я улыбнулась шире.

Похоже, тихую гавань Семаны всё-таки придётся встряхнуть хоть какими-то действиями, ибо просидеть на месте дольше десяти минут, для сестры — настоящий подвиг.

— В джиу есть вода. Принести? — спросил Джон, не открывая глаз. Похоже, ещё пара минут тишины, и он бы запросто уснул.

— Хочу сок.

Джон тяжело вздохнул и поднялся на ноги, утягивая за собой супругу.

— Прогуляемся пешком или поедем на аппарате?

— До магазина минут десять. Конечно, прогуляемся. А то совсем обленели! До работы два квартала, и то едем. Ви, — обратилась сестра ко мне, — ты, конечно, побудешь здесь?

— Как хорошо ты меня знаешь, — я растянула губы в едкой улыбке и отвернулась к озеру, продолжая считать круги на воде.

Где-то вдали запела птичка. Ирвинг. Помнится, именно под его пение я впервые увидела Деймина. Может, это та самая пташка? Или ирвинги столько не живут? Вообще, кто-нибудь когда-нибудь задумывался о продолжительности птичьей жизни?

Я решила, что первым делом просвечусь в области орнитологии, как только вернусь в Хупт. Машинально потянулась рукой к своим волосам, которые по традиции напоминали нахохлившегося попугая, даже будучи собранные в пучок на макушке.