День гнева - Ольга Герр

- Меня и Самаэля ты неплохо знаешь. Не буду утомлять тебя повторами, - закончил представлять братьев Асмодей.

Если принять слова Дея на веру, отцами всадников были демоны-курфюрсты. Но кто из них ее папа? Она осведомилась об этом у Асмодей.

- Прости, я не могу ответить на твой вопрос, недотрога, - сказал демон. - Не забивай голову ерундой. Кем бы ни был твой отец, он считается таковым лишь номинально. Он всего-навсего дал твоей матери несколько капель своей крови. Не более того.

Но Еву манила таинственная фигура отца. Выбор у нее был небольшой: ее папой мог быть либо Велиал, либо сам Асмодей. Искоса глянув на демона рядом, она усомнилась в родстве с ним. Будь он хоть трижды демоном похоти и разврата он бы не стал увиваться за собственной дочерью. Ева свято в это верила. Оставался Велиал.

Она отправилась на поиски Макса и спустя десять минут нашла его в окружении демонов. Схватив Макса за рукав, она увлекла его в сторону.

- В чем дело? - он выглядел расстроенным из-за прерванной беседы.

- Мне нужна твоя помощь, - призналась Ева.

Он, не колеблясь, согласился помочь.

- Видишь Велиала? - не дожидаясь ответа, Ева продолжила: - я хочу с ним поговорить.

- Разве это проблема? Подойди к нему и заговори.

- Лучше бы нас не видели вместе.

- Это еще почему?

- Не могу сказать, - Ева держала подозрения насчет отца при себе.

- Правильно ли я понял: ты просишь, чтобы я, искушая судьбу, отвел могущественного курфюрста туда, где ты могла бы с ним побеседовать непонятно о чем, и ты не скажешь мне, зачем тебе это нужно?

- Из твоих уст звучит не очень, - согласилась Ева.

Он вздохнул:

- Я стопроцентно об этом пожалею, но для тебя я готов на все.

Ева захлопала в ладоши, как маленькая девочка, получившая в подарок долгожданную игрушку. Желая отблагодарить парня, она страстно поцеловала его в губы, не стесняясь окружающих, и сама удивилась тому, как бешено застучало сердце. Но сейчас было не время терять голову. Чтобы прийти в себя она отстранилась от парня и встряхнулась, прогоняя наваждение.

Максим поддержал ее за локоть, хотя было не ясно, кто из них сильнее нуждался в опоре.

- Ради этого стоит рискнуть, - улыбнулся ей Макс, когда она отважилась посмотреть на него.

Ева следила издалека за тем, как Макс прокладывает путь к Велиалу, как наклоняется к нему и шепчет что-то на ухо. По выражению лица демона нельзя было понять, как он отнесся к сказанному, и Ева сгорала от нетерпения, пока Макс возвращался к ней.

- Через пять минут в коридоре, - произнес он на ходу и, не сбавляя шага, миновал ее и затерялся среди демонов.

Не теряя ни секунду, Ева отправилась в коридор. Там она не сводила глаз с двери в зал, мысленно повторяя про себя заготовленную речь. Руки дрожали как у больной Паркинсоном. Не каждый день встречаешься с родным отцом!

Когда дверь открылась, Еву трясло с такой силой, что ей пришлось обхватить себя за плечи, чтобы устоять на месте. Курфюрст был выше ее на полголовы, а широкоскулое лицо, казалось, принадлежало молодому парню, а не многовековому демону. Ева сравнила себя и Велиала в поисках родственного сходства, но она и демон были также схожи между собой, как луна и солнце.

При виде ее Велиал расплылся в улыбке. Но если его губы приветствовали Еву, то глаз улыбка не тронула. Они словно были высечены из зеленого нефрита: окаменелые и безжизненные.

- Чем обязан чести? - Велиал слегка склонил голову.

Ева набрала полную грудь воздуха, еще раз в мыслях повторив монолог, а потом язык зажил собственной жизнью, и она спросила напрямую:

- Вы мой отец?

Брови демона приподнялись. Он приложил палец к губам и смерил Еву взглядом. Велиал изучал ее, как скаковую лошадь, на которую ему предстояло сделать ставку, и при помощи визуального осмотра он выяснял, стоит ли рисковать.

- Нет, - короткий ответ был вовсе не тем, что она ожидала услышать.

- Но кто тогда? - Ева забыла, что она в коридоре не одна, таким огромным было ее разочарование. До этой минуты она не отдавала себе отчета, до чего сильно нуждается в отце.

- К чему эти вопросы? - Велиал коснулся ее подбородка, заставив Еву гордо поднять голову. - Предводительнице не пристало унывать. Твой отец не обрадуется подобному поведению дочери.

Он бросил ее в наполненном сквозняками и стонами коридоре, размышлять над своим невезением. Все, о чем она мечтала - семья, но даже этого ее лишили еще до рождения.