День гнева - Ольга Герр

Отправляясь на поиски, Вика позаботилась о безопасности. Поверх одежды она накинула дождевик. Он надежно защитил ее от стекающего с покойников яда.

Она вытянула руку в резиновой перчатке и зачерпнула в баночку сукровицу с пола. Ровно столько, чтобы хватило отравить нож. Плащ и перчатки она забрала с собой. Ни к чему оставлять следы. Все-таки она планирует убийство; разумно будет избавиться от улик.

В комнате Вики потолочные балки сходились в центре, словно лапки паука - символе зла и дьявола. Под одной из лапок был стол из орехового дерева. Вика выложила на него кинжал и банку с ядом. Смазав лезвие ядом, она спрятала кинжал в ножны и закрепила их на поясе. Еще бы заманить Еву подальше от зорко ока Самаэля, а уж там она не промахнется.

На следующий день Вике выпало провожать Еву до ее комнаты. Решив, что это посланный ей свыше шанс, она заговорила с предводительницей:

- Поговаривают, что вы с Максом наткнулись на кладбище во время прогулки.

- Да, мы проходили мимо какого-то кладбища. А тебе зачем?

- Хочу навестить одну могилу. Проводишь меня? - Вика задержала дыхание в ожидании ответа.

- Вряд ли я найду дорогу.

- Для меня это очень важно, - Вика реалистично изобразила страдание отчасти потому, что сказанное было правдой.

Ева замялась. Ее так легко было взять в оборот! Надави на жалость, и она готова на все. Не из такого теста должна быть слеплена предводительница, которой суждено встать во главе всадников в Судный день. До знакомства с Евой Вика мечтала о встрече с предводительницей. Ей казалось, они непременно подружатся. До чего велико было ее разочарование, когда вместо сильного вожака перед ней предстала вздрагивающая от шорохов мышь.

- Хорошо, - кивнула Ева. - Давай попытаемся, но я не обещаю, что мы найдем кладбище.

- Ручаюсь, Дом тебе не откажет, - подбодрила ее Вика. - Надо лишь попросить у него, и он выведет нас, куда следует.

- Ну, ладно, - Ева выглядела растерянной. Идея обратиться напрямую к Дому не внушала ей доверия, но она послушалась и сказала: - Дорогой Дом, будь добр укажи нам путь к кладбищу. Что теперь? - вопрос был адресован Вике.

- Теперь мы пойдем.

Они шли без разбора, сворачивая, где вздумается. Помня, что в прошлый раз кладбище было на лестничном пролете, Ева не пропускала ни одной лестницы, но им не везло.

Посмотрев на часы, Ева сказала:

- Половина третьего. Нас, наверное, хватились. Может, вернемся?

- Ты так быстро сдаешься?

- Я думаю, мы зря тратим время. Мы уже больше часа ищем и все без толку. Видимо, Дом не расслышал мою просьбу.

- Дом не любит нытиков, - заявила Вика. - Прежде чем что-то дать, он проверяет тебя на выносливость.

- Выходит, я проверку не прошла.

По тону собеседницы Вика поняла, что она не намерена идти дальше.

- Отлично, - Вика улыбнулась. - Мы и без того достаточно далеко зашли. Вика опустила ладонь на рукоять кинжала, торчащую из ножен. Мышцы напряглись, готовясь нанести смертельный удар. От предвкушения свежей крови закружилась голова.

- Смотри!

Возглас Евы выдернул ее из грез. Кинжал так и остался в ножнах. Вместо того чтобы вонзить его в Еву, Вика обернулась. За спиной, насколько хватало глаз, простиралось кладбище.

Позабыв о ссоре, они двинулись вглубь погоста. Могилы располагались нестройными рядами. Большинство плит изъело время, так что нельзя было прочесть имен покойников. Дорожки не было, и девушки петляли между надгробьями как зайцы. Рыхлая земля комьями прилипала к туфлям, пахло сырой почвой и гранитом.

- Кого мы ищем? - спросила Ева.

Вика промолчала, размышляя над тем, зачем она тратит драгоценное время на поиски того, кто давно мертв. У нее есть дела поважнее. Но она упорно продолжала розыск. Почему не совместить полезное с приятным? Она найдет захоронение и убьет рядом с ним Еву. Это будет символично. Жертвоприношение во имя искупления грехов.

Наконец, вдали замаячил памятник в форме птицы. Черный лебедь склонил голову к земле, оплакивая погибшего. Крылья распростерлись над могилой, служа ей навесом. Вика ускорила шаг. Около памятника она присела на корточки и погладила лебедя по голове.

- Кто здесь похоронен? - поинтересовалась Ева.

- Мой брат, - Вика не сводила глаз с могилы.

- Он тоже был всадником?

- Почти.

Вика не знала, что такое совесть. Война рождена для убийств. Ей незнакомы жалость и сомнения. Но из всех правил существуют исключения. Это был как раз тот случай.

- Как он погиб?

- Я убила его, − сказала Вика.

Ева не торопилась с ответом, и Вику это устраивало. Пусть переварит информацию. Еве следовало осознать: если Вика не пощадила родного брата, то ей тем более не на что рассчитывать.

- За что? - разродилась Ева очередным вопросом.

- Мы близнецы, - призналась Вика. - Каждый из нас годился на роль всадника по имени Война, но нужен был только один.

- И ты убила его, чтобы стать Войной? - ужаснулась Ева.

- Я убила его, чтобы выжить! - Вика обернулась, рука потянулась к кинжалу. - Если ты думаешь, что я не любила брата, то ты ошибаешься. Он единственный, кто был мне дорог. Он понимал меня, мы чувствовали боль друг друга за сотни километров. А когда пришло время выбирать, кто останется, а кто уйдет, я проткнула его сердце вот этим кинжалом. Брат сам попросил меня об этом.

Вика продемонстрировала кинжал Еве. Та отступила на шаг, уловив угрозу.

- Но почему? - Ева, не моргая, смотрела на кинжал. - Он хотел умереть?

- Нет, он хотел жить, не причиняя страдания другим. Игорь не подходил для Войны. Он был слишком добрым, а это непозволительная слабость.

Держа кинжал перед собой, Вика пошла на предводительницу.

- Что ты делаешь? - спросила Ева.

- Ты, как и мой брат, не годишься для отведенной тебе роли. Посмотри на себя. Какая из тебя предводительница? Ты даже за себя постоять не можешь. Ты погубишь нас всех!

- Я буду стараться, - заверила Ева. Она пятилась до тех пор, пока не споткнулась о надгробие. Взмахнув руками в попытке удержать равновесие, Ева повалилась на спину, ободрав при падении локти и ударившись копчиком о землю.

Вика воспользовалась беспомощностью жертвы: перескочив через надгробие, она склонилась над Евой и занесла кинжал для удара. Сейчас она покончит с несносной девчонкой!

Ева закрыла голову руками, но даже сквозь щели между пальцев хищный блеск кинжала слепил глаза. Страх спровоцировал жажду жизни. В ответ на немой призыв о помощи к Еве потянулись черные щупальца. Прокладывая себе путь среди надгробий, они стекались к ней, как ручейки. Щупальца приятно щекотали кожу, заряжая тело силой.