Магистраль - Евгений Прошкин

— Лежи, какая работа? Десять вечера.

— Десять часов?!

Ася откинула плед, рывком села, взялась за спинку, чтобы встать, и тут будто впервые заметила Олега.

— Ты?! — В ее взгляде был такой страх, что Шорохов машинально ощупал лицо.

— Ну, я. Привет, говорю.

— При-иве-ет, — ошарашенно протянула она. — Получается, ты существуешь, Олег… — сказала она после паузы.

— Ого! Нам и знакомиться не надо.

— А ты-то меня откуда знаешь?

— А ты — откуда?

— Видела тебя… — Ася почему-то смутилась. — Во сне видела. Точнее, во снах. А где это я?! — Она подобрала ноги и напряженно оглядела полутемную комнату. — Как я тут оказалась?

— На машине приехала, — ответил Шорохов.

— Прелесть какая… — Она обнаружила рядом с кроватью пачку «Салема» и, распечатав, закурила. — Да-а… Попала девка. И что мы тут? Слушай, отвези меня домой! — с отвращением проговорила Ася.

Олег, вздохнув, сходил к креслу за «Кентом» и пепельницей.

— Теперь твой дом здесь. Ася умиленно похмыкала.

— Буду твоей женой, да? Жрать тебе готовить, носки стирать. Прелесть!

— Зачем носки?… — Шорохов потупился. — Это я уж сам как-нибудь.

Он не представлял, что ей сказать. «Твоего дома больше нет. Пустяк. Вероятно, газ… Ну да, водопровод обычно не взрывается».

Взрыв действительно был, на пятом этаже, и жертвы тоже были — вся секция осыпалась, как подмытый прибоем песок. Об этом сообщили в новостях еще днем Олег переключил на московский канал — там экстренные выпуски шли каждые полчаса. К девяти вечера большую часть пострадавших уже опознали. Шорохов не сомневался, что среди опознанных числится и Асин клон. Либо… она сама.

— У тебя есть татуировки? — спросил Олег.

— Где?

— Ну… допустим, на груди.

Ася прищурилась, выстраивая нехитрую логическую цепочку. Реакция была типично женская: вывод ей понравился.

— Нету, — ответила она.

— На левой, — уточнил Шорохов, вставая от волнения.

— Да нет же!

Олег подумал, что она шутит. Все понимает и просто шутит. Захотелось выкрутить ей руки и проверить. Найти морского конька. Спокойно вздохнуть.

— Олег… — Ася затушила сигарету и тут же взяла вторую. — Олег, мне тяжело, я… я, может быть… Ты откуда взялся, вообще?! — неожиданно крикнула она.

— Из твоего сна. Я же тебе снился?

— Ох, ох!.. Рыцарь плюшевый!

Ася оттолкнула от себя пепельницу и, спрятав лицо, заплакала.

— Я, Олег… Я, наверно, с ума схожу… — сказала она. — Ничего не помню. Нет, наоборот: столько всего… Мне столько не надо! На черта ты мне сдался, такой герой? Зачем мне это?!

— Погоди-ка… — Он достал мнемокорректор и просканировал ей память. Асе ничего не закрывали. Или это была не Ася?… — У тебя параллельные воспоминания, да?

— Сны…

— Сейчас что-нибудь снилось?

— Да-а!.. — проныла она. — И опять — ты… Замучил ты меня, Шорохов! Сегодня — особенно. Все колбасился, дрейфил, что экзамен не сдашь…

Олег проверил время. Выпускной тест уже закончился, и сейчас Лопатин должен был везти их в бункер. Или нет?… Какой, к черту, тест, если Ася находится здесь?

— Дом отдыха снился… — продолжала она. — Довольно отстойный. Солдаты, забор… Я там в военной форме ходила, как дура.

Шорохов нахмурился. Прелесть помнила только школу, а реальный год жизни воспринимала как галлюцинацию. Сейчас было наоборот — подсаженные воспоминания так и остались снами. Может, перед тестом она должна была пройти еще одну процедуру, некий заключительный этап?… А может, произошло то, чем пугал Аллигатор, — сбой программы?…

Олег смотрел на Асю и не мог понять, кто в ней сидит, — опер Прелесть или плаксивая девушка Асель. Кажется, поровну… Ему самому было несравненно проще: всего пять суток за пределами контейнера.

Шорохов извлек из ремня синхронизатор и помахал им в воздухе.

— Что это? — спросил он.

— Железка.

— Название!

Ася вздохнула и опять закурила.

— Син… синх…

— Смелее! — поддержал Олег.

— Синхронизатор?…

— Зачем он нужен?

— Мне… иногда такая ересь приснится…И рассказывать-то неудобно. Не то чтобы стыдно, а… глупо это.

— Не бойся, я не засмеюсь, — пообещал Шорохов. — Не до смеха.

Ася покрутила в пальцах сигарету, быстро затянулась, быстро затушила и спрятала руки под плед.

— Машина времени. Маленькая. Карманная, — выдавила она. — Это были не сны?…

— Не знаю, как тебе ответить… С одной стороны, да, сны. С другой — правда. Только еще не вся… Ты одна жила?

— Какое тебе дело?

— Это важно. Сегодня после обеда у тебя в квартире никого не было?

— Надеюсь, нет… А что?

— Асель…

— Ася, — поправила она. Шорохов кивнул.

— Асель. Фамилия и отчество — тоже твои… Возраст, внешность, группа крови, а также биография, привычки, включая вредные…

— Ну?… — Она еще не поняла, но, глядя на Олега, заранее встревожилась. Тот целенаправленно смотрел в пепельницу. — Ты о ком говоришь?

— В общем, о тебе. Почти… Ты сегодня погибла. У тебя в доме был взрыв. Тебя больше нет, Асенька.

— Что-о?! Бред какой… Вот же я!

— Тебя уже вычеркнули. При таких авариях часть народа всегда объявляют пропавшими без вести. От некоторых просто ничего не остается, а похоронить заочно человека нельзя — ни с юридической точки зрения, ни с моральной. Так вот, твое тело найдется наверняка. Уж оно-то никуда не пропадет.

— И меня гарантированно похоронят?…

— Да. С гарантией.

— И тут я… выхожу… — Ася, на секунду забыв, о чем, собственно, речь, раскинула руки в стороны, подняла подбородок и изобразила, с каким лицом она выходит. С надменным. — Выхожу. Ха-а! Вы кого закопали, недоумки?

Шорохов грустно покачал головой, — Служба этого не допустит.

— Служба?…

— Тебе не надо ничего объяснять, ты сама все знаешь. Твое «Ха!» будет вторжением. Твое существование, начиная с момента взрыва, само по себе нарушает естественный ход событий. Даже если ты просидишь в четырех стенах до старости. Но есть и похуже… кое-что похуже, Асенька… Ты нужна Службе, и она тебя будет искать. И когда-нибудь обязательно найдет, потому что у нее в запасе целая вечность. Надо быть готовым…

— А почему вторжение-то? Ну, по ошибке кого-то там и опознают… А если бы меня дома не было? Я же работаю. Сегодня вообще-то собиралась пораньше отпроситься… Но ведь могла и не отпроситься! Меня могли не отпустить!