Месть колдуна - Юрий Иванович

– Я, между прочим, не по собственной инициативе стремлюсь к вашему знакомству, – стал объяснять он, уставившись немигающим взглядом на Кремона. – Ты просто обязан узнать среди этой группы брата своего капитана.

К тому времени Невменяемый и так усиленно сравнивал данные из своей памяти с имеющимися в наличии лицами. Пятеро человек прибыло с караваном из рекрутского центра, он их видел и раньше. Вряд ли бы до сих пор их не свели для проверки. Из оставшихся пятерых один был слишком молод, а другой слишком стар. Ещё один отпадал по явно командирским замашкам. Судя по тому, как он остановил хамоватого и рассерженного десятника, как раз он и затеял данную проверку. При этом он пристально следил за Кашадом и пытался явно считать все его эмоции.

Из оставшихся двух Кремон мысленно пририсовал одному из них бороду и сомнения отпали моментально. И он с сочувственной улыбкой ответил:

– И без всяких обязательств мне показалось, что мой покойный капитан воскрес. Уж слишком на него похож вот тот, с самого края, с синей нашивкой на рукаве.

Названный человек от таких слов вскинулся, а по лицу его пробежала масса эмоций: недоверие, злоба, сожаление и горечь утраты. И спросил он с ощутимым волнением:

– А ты уверен в его смерти?

– Увы! Только пробили первые утренние склянки, когда на нас из предрассветного тумана выскочило сразу три военных фрегата. Похоже, они и в плен никого брать не собирались. Когда я выбрался по тревоге на палубу, наша «Стремительная Жемчужина» уже подвергалась самому интенсивному и беспощадному обстрелу со всех видов баллист, осадных арбалетов и махофуров. Слышал о таких? Они метают вращающиеся острые диски и в первую очередь рубят всю оснастку на парусниках. А когда эти диски летят, то фырчат с характерным звуком. Так вот одной такой штуковиной капитану Голдесу на моих глазах и отрезало голову. Да ещё она и подкатилась к самым моим ногам. Помню, испугаться даже не успел. Лишь удивился, что его шикарная борода не пострадала.

– Какая борода? – напрягся брат покойного капитана. – Он никогда бороду не носил.

Кашад повысил голос с чувством оскорблённого достоинства:

– Может, в детстве и не носил. Но ты его, когда в последний раз видел?

– Года три назад.

– Вот видишь, сколько за это время событий произошло. А бороду Голдес красивую имел, широкую, лопатой. Сам говорил, что хочет быть похожим на отца. И более волевой вид от этого становится.

– А-а…, – с грустью протянул наёмник, поглаживая свою щетину. – Наш отец действительно бороду носит.

Теперь в разговор вмешался тот самый человек, что выглядел по всем признакам старшим командиром:

– А как ты можешь охарактеризовать капитана Голдеса?

Кремон напустил на своё лицо кривоватую ухмылку:

– Добрейший был человек, добрейший!

Заметив, как у большинства присутствующих глаза округлились от удивления, он понял, что до его прихода о садистских пристрастиях покойного пирата уже наслышались. Поэтому добавил в голос сочувствия и жалости. Мол, такая потеря для человечества:

– Да, готов повторить – воистину добрейший! Пленных никогда больше чем час не мучил. И рыбок всегда жалел, старался трупы нашинковать как можно мельче, что бы даже самым маленьким морским обитателям что-то досталось.

Золана фыркнула от смеха, и тут же с заботой заметила:

– Да ты ешь, а то в твоём котелке уже остыло.

– Правда? – Кремон зачерпнул ложкой из своего котелка рагу и попробовал.

– Хочешь, принесу горячего? – тут же предложила менсалонийка.

– Не стоит. После воспоминаний о том, чем нас кормили на «Стремительной Жемчужине», подобная пища мне кажется деликатесом. Уж слишком покойный капитан славился ещё и своей экономностью.

Невменяемый с видимым удовольствием отправил в рот несколько ложек пищи, выбирая в первую очередь куски мяса. Поэтому некоторое время его не беспокоили, хотя сидящий рядом десятник так и порывался что-то спросить. Наконец он не выдержал и выпалил:

– А ты сам как спасся?

Кашад ответил лишь после того, как не спеша доел свою порцию:

– Элементарно, Куцер! Мы же всё-таки Эль-Митоланы. Набрал в грудь как можно больше воздуха, да и сиганул за борт. Пока шёл ко дну сбросил с себя всё железо, да и поплыл от окровавленной морской воды подальше. До самого вечера в воде бултыхался, пока до островка одного добрался. В том чудном месте я и нашёл приют и успокоение на пару месяцев.

– С кем? – тут же с пристрастием спросила Золана. Кремон ответил ей недоумённым взглядом, но всё же ответил:

– Была там одна неплохая островитянка. Но она мне надоела, чуть ли не в конце первой недели. А потом только и отрабатывал своё физическое совершенство на самой высокой точке острова, да поджидал любой корабль. Каждый раз зажигая сигнальный костёр. Очень много парусников мимо прошло. Еле дождался каких-то благодетелей, и добрался с ними до Строна.

Всё тот же наёмник с командирскими замашками, решил-таки задать последний вопрос:

– А какие у Голдеса были особые приметы?

– Не знаю, – сально усмехнулся Кашад Низу. – Я его не раздевал. Для этого капитан использовал двух молодых матросов.

– Ты чего говоришь?! – вскипел брат покойного пирата.

– Да ничего особенного! – пожал плечами Невменяемый. – И опять повторить готов: добрейший он был человек.

По идее всем стало понятно, что южанин действительно пиратствовал на «Стремительной Жемчужине». А дальнейшие расспросы лишь могли привести к ненужной конфронтации и озлобленности между личным составом. Поэтому любопытный наёмник наконец-то представился:

– Меня зовут капитан Валер Лессо. Один из заместителей полковника Залана Лирта.

– Очень рад познакомиться! – с должной учтивостью склонил голову Кашад. – Ко мне ещё будут сейчас вопросы?

– Нет, спасибо за беседу. Можете возвращаться на своё место отдыха. Кстати, как ваши раны?

– Зарастают отменно, господин капитан. Завтра уже попытаемся двигаться верхом на лошадях.

– Отлично. Выздоравливайте скорей и набирайтесь сил. Ведь вы теперь оставляете караван на других охранников, и мы помчимся в Кихон с гораздо большей скоростью.

Менсалонийка при возвращении к телеге, опять опёрлась на руку Кремона, но когда они удалились от стола на порядочное расстояние, сердито спросила:

– А что это была за островитянка?

Молодой колдун ответил отрешённо и с полным равнодушием:

– Да ерунда! Мало ли их ещё будет в моей жизни.

Менсалонийка что-то попыталась злостно прошипеть в ответ. Но Кашад лишь глянул на неё с полным удивлением и презрением, вырвал свой локоть из её хватки и быстро ушёл вперёд. А, чувствуя себя вполне прилично, решил обойти своих подчинённых. Насмехаясь при этом над дикой ревностью Золаны и прикидывая, как бы эффективней отучить её от этого неудобного чувства. И уже начиная сожалеть, что расслабился и поддался настойчивым домогательствам менсалонийки. Хотя по этому поводу и были некоторые плюсы в предстоящей жизни.