Клан. Нарушитель равновесия - Андрей Руб

… А сейчас детектор лжи отмоют от крови, и он снова будет готов к работе.

Замок условно делился на две части. Правая женская и левая мужская. Весь третий этаж занимали комнаты спальни, детские, жилые, игровые и еще пес его знает какие. Покои доставшиеся мне, состояли из огромного кабинета с камином, спальни, столовой, чего-то вроде архивной или библиотеки и 'оружейки' с солидной дверью. Откровенно говоря, мне привыкшему малогабаритным квартирам, такой простор давил на…? В общем, давил на 'моск'. И камины эти – весьма спорное изобретение. Самое смешное, что я точно знаю, если затопить камин в одной комнате, то в остальных температура падает на три-четыре градуса. 'Разрушители мифов' проверяли, сам видел.

Закрома-то, оказывается – были полны.

'Проклятием замка' – Гошу прозвали в баронстве, у гоблина были ТАКИЕ способности по отысканию запрятанного и вскрыванию замков, что я только диву дался. По нюху, что ли он их находил? Гоблин обшарил замок от чердака до подвала. Потом Гоша с помощью Итора и меня обошел его еще раз, указывая на подозрительные места… и огребли мы и золотишка, и оружия по самое не хочу. Лично Гошей в комнате управляющего было найдено почти пятьсот золотых. Понятно почему, Кая была нищей невестой. 'Не волнуйтесь, усе было украдено до вас'.

Мы обнаружили несколько замурованных тайников с золотом, серебром и прочими блюдами и кубками – из драгметаллов. Кто-то кому-то чего-то не успел рассказать, и заначки покрылись плесенью времени. И теперь у меня в кабинете валялась груда ценностей и подистлевшего барахла.

Передо мной стоял трясущийся Боис. Отхлебывая вино, я равнодушно смотрел на него.

– Ну и как я могу верить тебе?

– Это мое, – он указал на кожаный мешок. – А это не мое, – он обвел рукой здоровую кучу лежащую на полу. – Клянусь вам своим посмертием.

Надо же даже не стал клясться, что это скоплено еще его папой. У моего управляющего оказывается необычная профессия: он находит деньги раньше, чем хозяин успевает их потерять.

– Есть у меня на родине одна песня и там вот такие слова:

И никому не доверяй ключи от дома,

Не клянись на молоке ни сердцем, ни рукой,

И я хочу надеяться на то,

Что ты останешься со мной[49].

– И знаешь, что это значит для тебя?

– Н-нет?

С горьким надрывом я произнес: – Я верю только двум людям! Себе и только себе!!!

– А…

– А тебе поц, доверили ключи от замка – и ты украл у меня самое ценное. Нет, это не деньги. Ты украл у меня веру в людей. В честность! А теперь клянешься, пытаясь избежать наказания. Стыдно. Прими смерть как мужчина. (Я едва не засмеялся, сразу вспомнив анекдот: Вася, умер… умер как настоящий мужчина… тихо… во сне… с улыбкой на устах… НЕ ТО ЧТО ЭТИ – ОБОСРАВШИЕСЯ ПАССАЖИРЫ ЕГО АВТОБУСА!)

Черт меня возьми! Как печально, что я слишком старый, …а иногда еще и умный. Запороть его не проблема. Где взять человека на его место – вот проблема? Он знает все ходы и выходы, он реально представляет кто из ху. Сволота он конечно конченная, но зато пока полезная и своя. Я даже высечь его не прикажу. Почему? Когда вас обнесут на деньги, вы поймете. Домик в деревне… спокойная старость. Он лишился всего. Вот так… у него осталась только необходимая преданность новому барону.

– Как я могу надеяться на то, что ты будешь мне верен? – в моем голосе опять был трагический надрыв, я вовсю развлекался. – Не трясись тут, дефективный. Иди работать! Ударным трудом на благо меня, искупай сволочь, свою провинность.

– Э…

– Не надо мне тут блеять! Я позже скажу, сколько ты можешь украсть. Пшел отсюда! Додик!

Я уже не задумываясь применял наши ругательства. И как не странно их все понимали. Они начали приживаться. Как впрочем и многие мои команды. Ну и ни хрена себе я – прогрессор? Но мне если честно – наплевать. Сколько той жизни осталось. Я уже чувствую жадный взгляд в спину – от моей терпеливой подружки.

Судьба.

Начать строить коммунизм? Или стать 'черным бароном' – захватив всю провинцию? Суета это все и тлен. Уже было. Мне просто не интересно. Висит на мне долг. И надо сдохнуть, но его заплатить. Так уж устроен этот сволочной мир. Вот поэтому я так не люблю давать обещания.

Пам. И ватная тишина уютно легла по углам, а за окном сгустились мрачные тени. На столе вспыхнул шандал со свечами.

– Ты радуешшь меня мальччик

– Ага, 'ты стал совсем большой Агапит, у тебя стали расти волосы', – не удержавшись съязвил я.

Серебряным колокольчиком прозвенел смех.

– Отчего ты так мрачен?

– Да помирать чего-то не очень охота.

– А с чего ты решил что умрешь?

– 'Око Треласа' – уж явно не незабудка. Если я сопру его, за мной вдогон кинется вся армия и замок возьмут, даже если им придется наложить трупов вровень со стенами.

В ватном безмолвии просыпались жемчужины короткого смешка. Мигнули свечи.

– Умненький Джок.

В углу сгустилась бесформенная тень, чем-то напоминающая фигуру в плаще с капюшоном.

– Ты не хочешь привести смерть за собой? ПОХВАЛЬНОЕ ЖЕЛАНИЕ. Я ведь обещала помочь…

– Расскажешь, где находится дружина графа Вигоса?

– Тогда тебе станет совсем неинтересно воевать, – с явной насмешкой в голосе. – Нет, я не вмешиваюсь, ты же знаешь. Я оставлю тебе подарок.

Я с издевкой улыбнулся и язвительно спросил: – Я вдруг стану крутым магом?

И опять раздался колокольчик её смеха: – Вовсе нет. Ты все узнаешь в свое время.

– Ох уж мне эти тайны мадридского двора. Нормально сказать нельзя?

– Подойди ко мне малыш.

Я молча встал и подошел. Что ближе, что дальше – передо мной просто густая тень.

– Протяни мне руку.

Я послушно выполнил просьбу и вытянул руку. Тень на секунду поглотила её по локоть и рука исчезла. Я ничего не почувствовал, только в истинном зрении успел заметить толстенные жгуты силы сгустившиеся вокруг запястья. Они обвили руку на мгновение вспыхнув темным дымом, тут же исчезли. Я взглянул на руку. На запястье осталась странная… татуировка? Как будто там сначала был рисунок, а потом его смыли, но не до конца. 'Оно' вообще ни на что не походило и казалось почему-то объёмным.