Клан. Нарушитель равновесия - Андрей Руб

– Гоша посмотри сколько этот хлыщ, смог скопить непосильным трудом?

Гоблин ехидно улыбнулся и ломанулся в замок. Здесь о 'проклятии замка Ольт', еще никто не знал. Я не сомневался, что он отыщет все заначки, буде таковые там есть.

– Ну?

– Запасов на сотню воинов – на год, ледник забит мясом. Налоги конт собрал, но отправить, еще не успел.

– Это очень любезно с его стороны, – ерничая произнес я и посмотрел в сторону понурившегося 'сыночка'.

А в ворота заходили табру, на Зите верхом восседал прегордый Ук, с обнаженным кинжальчиком в руке. Зрелище было прекомичное. Только вот рожи пленных отразили весь ужас перед страшными собачками и злым колдуном – их хозяином. Ню-ню.

– Ты сколько здесь управляющим?

– Десять лет.

– Приведи сюда всех, кто здесь служил до прихода этой крысы. Кстати Весельчак ты где собираешься ночевать со своими воинами?

….?

– Казарму прибери, умник! Заключенных – ко мне!

Передо мной предстало несколько десятков человек.

– Я барон Ольт, настоящий хозяин этого замка и земель. Вопросы, жалобы, предложения?

Народ безмолвствовал, не зная как реагировать. «Show must go on!» ох как был прав Фредди, из 'Queen'. Воины во дворе с интересом прислушивались и присматривались.

– Значит, жалоб нет? – я сделал трагическую паузу. – Тогда все отправляются обратно по камерам.

В сильно воняющей толпе мгновенно поднялся недовольный гомон. Еще бы! Только вроде замаячила свобода и тут такой облом.

– Но как же, милорд? – раздался голос из толпы.

– Я же спросил, какие жалобы?

И понеслось…

В общем, часть крестьян-недоимщиков, тут же отправилась по домам, благословляя нового барона.

– Передайте старостам, завтра с утра ко мне! – на прощание напутствовал их я.

Остальные были воинами гарнизона отказавшимися служить 'новому хозяину'.

– Ну и как захватили замок? 'Байцы-храбрицы', – спросил я, с презрением оглядывая толпу оборванцев.

Как оказалось банально, но не без выдумки. Расслабившись без хозяйской руки и при попустительстве капитана замковой стражи, им привезли якобы от старосты из ближайшей деревни – бочонок пива на праздник окончания сбора урожая. Естественно пивко с удовольствием употребили. Но пивасик был не простой, а с сонными травками и уже ночью в замке хозяйничал конт. Я посмотрел на бывшего капитана, выделяющегося даже в этой толпе решительным выражением лица.

– Итор как думаешь, чего он заслужил?

– Ну, потанцевать с пеньковой вдовой, ему не по чину. Смертников здесь и без него хватает. Я бы предоставил решение его судьбы – баронессе.

– Ну да!? Зная её доброе сердце? Эй, как тебя? – обратился я к капитану. – Сам-то ты как думаешь, чего ты заслужил?

Он закаменел скулами и решительно ответил: – Смерти. Но только не позорной. Это моя единственная просьба.

– О как! Гляди-ка Итор, а он не безнадежен? – я ненадолго задумался. – Сколько ты тут начальствуешь?

– Я начал служить здесь пятнадцать лет назад. А капитаном четыре года.

Мысленно он уже вычеркнул себя из списка живых. Да проклятый человеческий фактор. Просто прощелкал. Бывает. Но он хотя бы не предатель…

– Свободен! За назначением зайдешь завтра утром.

Он неверяще смотрел на меня.

– Ты что сидя в камере, разучился приказы выполнять?! – заорал я.

Он повернулся и с прямой спиной вышел из толпы.

– Ты, – обратился я к главному тюремщику. – Давай-ка сюда всех своих подчиненных.

Он повернулся и пошел за своими подручными.

– Теперь с вами. Любите пиво? Любите и плети! По полсотни каждому, за то, что просрали замок, – толпа понурилась, я сделал трагическую паузу. – Но! За то, что не пошли на службу к этому дерьму и не предали свою хозяйку…. Оставляем только по десять.

Наказанные радостно зашумели. Подошли шестеро неопрятных личностей во главе с… с?

– Тебя как зовут упокойник?

– С-сакт, милорд, – заикаясь ответил он.

– Прекрасно Сакт, – постой пока тут в сторонке.

– Ну что воины. Кто мне расскажет о ваших любимых тюремщиках? Кто службу нес? А кто удовольствие получал?

Вперед шагнул высокий, наполовину седой воин с решительным выражением лица: – Вот…

– Не вот, боец! – прервал я его обличительную речь. – А сначала представляешься, потом говоришь. Понятно?

– Да, милорд. Десятник. Бывший десятник Тарт, – поправился он: – по прозвищу Медок. Вот этих двоих, Кнута и Скорба привез с собой конт Вигос. Тыртовы выкормыши! Разрешите казнить их лично?

– О как? И что они?

– Эти пожиратели падали с удовольствием запороли двоих из моего десятка. Да и остальным от них все время доставалось.

– Сопроводи их на свое место, пусть привыкают.

– Человек – как батарейка: имеет свои плюсы, свои минусы… Да и посадить его тоже можно! – одобрил мои действия Сим.

– А эти? – я кивнул на остальных жавшихся в сторонке.

– Это, наши. Только службу несли. Помогали, когда могли.

– Значится так. Возьми своих и по двадцать плетей им и обратно на рабочее место. Выполняй!

– – –

Если вы помолились перед тем, как сесть в машину, а потом понеслись со скоростью 200 км/ч по ухабистой дороге, то… ангелы могут не успеть за вами…

Принявший христианскую веру банкир Розенблюм выдает свою дочь за сына другого богатого выкреста.

– Всю жизнь мечтал о таком зяте, – говорит Розенблюм. – Симпатичный молодой христианин из хорошей еврейской семьи!

Студент 20 с небольшим лет попал под автобус, и – насмерть. Очнулся на том свете. В кресле напротив увидел кого-то, похожего на человека, но светящегося изнутри инфракрасным светом.

-Где я?

-Ты в аду, сынок. Но не бойся заранее, здесь на самом деле намного лучше, чем описывают там, на земле. Вот ты в жизни курил?

Студент опускает глаза: – Да, курил.

-Ну значит, по понедельникам для тебя будет праздник. Это у нас день курения. Выбор – огромный, от трубки и махорки до дорогих сигар и кальяна. Курим весь понедельник, до поздней ночи. И пофигу астма и рак – ты ведь уже умер! А выпить ты любил?

Студент опускает голову: – Не без этого…

-У-у! Тогда готовься к праздникам по вторникам! Этот день мы пьём весь, с самого утра, от пива и лёгких вин до самых крепких напитков: самогона и спирта. И плевать на печень: ты ведь уже умер! А как насчёт наркотиков?