2034. Война на костях - Александр Бачило

Туземцы толпились на берегу, и среди них не было видно людей с оружием. Впрочем, нет – вот бежит один с автоматом Калашникова в руках…

– Кажется, все в порядке, – пробормотал лейтенант.

– Да, сэр, – согласился с ним Брин. – Нас ожидает торжественная встреча. На засаду непохоже, там даже негде толком спрятаться.

Катер снизил скорость, Херрин пробрался на нос и приветственно замахал руками в воздухе. С берега несмело ответил сначала один туземец, потом второй…

– Они рады, – констатировал Бродски.

Катер скрежетнул днищем о камни и остановился. Из рубки вылез Девлин, инженер из технической обслуги станции, который знал русский язык.

– Девлин, Бродски, Джеллико – со мной, Брин, вы остаетесь за старшего, если что – действуйте по обстановке, – приказал лейтенант и спрыгнул в холодную воду. За ним последовали остальные. На самой линии прибоя Херрин поскользнулся, и кто-то из туземцев услужливо подхватил его за локоть.

– Спасибо, – поблагодарил лейтенант.

Местные встали полукругом. Херрин оглядел их лоснящиеся лица с узкими глазами, одежды из шкур и понял, что никакого экипажа русской субмарины здесь нет.

– Мы – представители военно-морских сил Республики Аляска, – начал он не спеша, чтобы Девлину было удобнее переводить. Никакой Республики Аляска уже не существовало, но лейтенант надеялся, что господь простит ему эту ложь. – Мы пришли к вам с миром. Можно ли нам высадиться на этом берегу? Мы готовы покупать у вас продукты и оказывать вам различную помощь, в том числе медицинскую.

Туземец с автоматом выступил вперед и что-то спросил.

– Он интересуется, сколько вас, – перевел Девлин.

– Скажите, что нас много. Корабль большой, и мы хотели бы основать свое поселение здесь, неподалеку.

– Это не ваша земля. Почему вы уплыли с вашей земли?

– Наш корабль – научная станция, – пояснил лейтенант, понимая, что радиофизика здесь неуместна. – Ученые люди, изучают море, небо…

– Изучайте у себя дома, – безучастно сказал туземец с автоматом. – Мы хорошо живем на нашей земле, а вы живите на своей.

Судя по виду местных, жили они не так уж и замечательно, как говорил их вождь, если это был именно вождь. На уродливого ребенка, явно ставшего жертвой мутаций, лейтенант Херрин старался не смотреть. Кстати, подумал он, не забыть доложить коммандеру – видимо, здесь не такая уж чистая территория, как они предполагали.

– Мы пришли с миром, – повторил лейтенант. – Война давно кончилась.

– У тебя черное лицо, – сказал старик с обвислыми усами, выбравшийся вперед. Вернее, он сказал это по-своему, а Девлин, несколько стесняясь, перевел. – Почему у тебя черное лицо?

– Таков мой народ, – развел руками Херрин. – В Америке… в Аляске много людей, у которых черные лица.

Оборот, который приняла беседа, ему совсем не нравился. Черт знает, какие предрассудки могут быть у этих людей, судя по всему, недалеко ушедших от первобытно-общинного строя?

– Человек с черным лицом не может быть хорошим, – убежденно сказал старик. Лейтенант собирался ответить, что-то разъяснить, но в этот момент со стороны стойбища раздались истошные вопли. Все повернулись туда – по берегу бежал пожилой человек в странных одеждах, увешанный амулетами на ремешках, и кричал, не переставая.

– Что он кричит?! – нервно спросил Херрин.

– Это не по-русски. Видимо, местный язык, – так же нервно ответил Девлин.

Лейтенант положил руку на кобуру, но больше ничего сделать или сказать не успел, потому что туземец с автоматом выпустил длинную очередь от живота. Тут же за спиной загрохотали пулеметы с катера, и это оказалось последнее, что слышал в своей жизни лейтенант несуществующих ВМС несуществующей Республики Аляска.