Таня Гроттер и локон Афродиты - Дмитрий Емец

– С тех пор я частенько проделывал этотфокус, – продолжал Бейбарсов. – И всякий раз в чане я видел тебя. Часза часом, вечер за вечером, день за днем. Несколько лет твоей жизни известнымне во всех деталях. Я просматривал их, точно фильм, иногда быстро перематывая,иногда останавливаясь и возвращаясь назад. Как ты протираешь контрабас, какучишь заклинания, как споришь с Гробыней, как сидишь на лекциях или играешь вдраконбол. Никто из смертных не знает о тебе больше, чем я. Как ты ложишьсяспать, на каком боку засыпаешь, как расчесываешь волосы. Даже какая у тебяродинка на правой лопатке.

– Бейпесиков! Ты душевнобольной. Тыперегнул палку! – сказала она слабым голосом.

Взгляд некромага пронизывал ее. Ей чудилось:еще немного и локон Афродиты вспыхнет. Он так разогрелся, что она ощущаланеприятный запах горелого пера из подушки.

Таня поджала колени и закуталась в одеяло. Ееохватил жар. Теперь она почти боялась Бейбарсова.

– Однажды, когда я в очередной разпрокрался к чану, чтобы достать глаз, чьи-то пальцы схватили меня за запястье.От неожиданности я рванулся и обнаружил, что в кисть мне вцепилась отрубленнаярука мертвеца. Рядом послышался хохот. Я повернулся и увидел старуху-ведьму.Она прошептала что-то, и рука стала затягивать меня в чан. Я закричал, боясь,что захлебнусь в крови. Сопротивляться я не мог. Мои силы тогда были втроеменьше, чем теперь, ведь старуха была еще жива, и ее дар не перешел к нам. Рукапочти уже затянула меня в чан, когда старуха внезапно передумала. Пальцымертвой руки разжались. Я понял, что мое наказание отложено.

«Так и быть! – сказала ведьма. –Именем Чумы-дель-Торт и своим собственным, я дарю тебе жизнь, хотя некромаг,полюбивший девчонку, недостоин ни солнечного, ни лунного света! Я дарю тебеправо любить Таню Гроттер, и она будет единственной, к кому ты сможешьпривязаться когда-либо… Жаль, что ее дар светлый и я не могу повлиять на нее.Но кто знает, может, твоя любовь прикончит девчонку вернее, чем моя магия? Еслиже и не прикончит, то испортит, изменит и перечеркнет все то хорошее и светлое,что в ней есть. Вдвоем вы станете черными крыльями тьмы, и пусть разверзнутсяЖуткие Ворота!.. Но горе тебе, если Таня не станет твоей! Твоя жизнь сделаетсяпустой!» Тут старуха расхохоталась и ушла и больше не ворожила у чана.

Бейбарсов рывком встал.

– Думаю, я уже сказал довольно. Осталосьглавное: если ты не наговоришь на локон мое имя и не свяжешь свою жизнь с моей,я убью себя на рассвете. Дальнейшая жизнь потеряет смысл. А до этого можешьпопрощаться с Валялкиным и Пуппером. Я заберу их с собой туда, где темно,холодно и сыро. Кстати, пара часов, чтобы подумать, у тебя еще есть… – произнесон и, поклонившись, вышел.

* * *

Едва за Бейбарсовым закрылась дверь, Таняотбросила одеяло и быстро оделась. Ее шатало. Все-таки три дня она провела впостели без движения. Выскочив в коридор, она беспомощно огляделась. Ей нуженбыл Сарданапал, но как найти его комнату здесь, в Магфорде, где она ничего незнает? Она пошла по коридору, свернула в какой-то проход и отпрянула отнеожиданности. Навстречу ей с потайным фонарем в руке шла Рита Шито-Крыто,возвращавшаяся, по своему обыкновению, из какого-то крайне таинственного места.

– О, какие люди! И даже живые! Ну ипохудела же ты, подруга! – сказала она, слегка приподнимая брови.

Таня бросилась к Шито-Крыто. Ритка объяснялане то чтобы очень подробно и с большой охотой, но внятно. И что самое ценное,она не задавала вопросов. Вскоре Таня барабанила в дверь академика Сарданапала.

Она ожидала услышать кашель сонного академика,шарканье тапок, голос «кто там?» и готовилась ответить, но ничего этого непроизошло. Дверь сразу открылась. Сарданапал стоял на пороге и спокойно смотрелна Таню. Смотрел так, будто давно знал, что она придет и случится это именносегодня.

– Проходи и закрывай дверь! Здеськошмарные сквозняки, что неудивительно. На уровне первомагии Магфорд соткан изтумана, ветра и дождя, – сказал он.

Таня вошла в комнату, по недавно приобретеннойпривычке осторожно и с запасом переступив порог. Комната показалась ейнеуютной. Длинная, с огромными потолками и сырыми стенами. На окне, высоком иузком, легко было вообразить ползущую в бесконечность муху. Кровать сбалдахином занимала треть помещения. Все парадные портреты на стенах былизаботливо повернуты к стене.

– Ничего личного. Всего лишь соблюдаюсвое право на конфиденциальность, – пояснил Сарданапал, поймав удивленныйвзгляд Тани.

– Вы хотите сказать, что они шпионили?Подглядывали?

– Назовем это каким-нибудь красивымсловом. Например, внешняя разведка! – произнес академик.

– Но при чем тут разведка?

– Люди любят называть самые подлые вещиблагородными словами. Например, предательство зовут тактической необходимостью,а ложь – защитной мимикрией.

Сарданапал невесело посмотрел на Таню. Даженеугомонные усы академика и те, казалось, присмирели, обвисли и не делалиникаких попыток покуситься на своего давнего врага – бороду.

– Пожалуй, нам стоит поговорить серьезно.Ты выросла и стоишь на пороге взрослой жизни. Орленку пришла пора покинутьгнездо. Детство, как ни хватайся за него, закончилось.

– А магспирантура?

– Ты прекрасно знаешь: магспирантура –совсем не то, что обычное обучение в Тибидохсе. Твою свободу никто не будетограничивать. Хочешь – лети на Лысую Гору, хочешь – в мир лопухоидов. Две-трилекции еженедельно, четыре магдидатских экзамена, регулярное представлениенаучному руководителю глав магсертации, чтобы видно было, что ты не сачкуешь ине пробуксовываешь, – вот и все, что требуется от магспиранта. Остальноевремя ты будешь в свободном парении, искать то место в жизни, где ты пустишькорни впоследствии. Надо полагать, это будет не Магфорд?

– Нет.

Академик с облегчением вздохнул:

– Так я и думал. Орлы не селятся в чужихгнездах – они строят свои. Но, видимо, ты хотела поговорить со мной не омагспирантуре, не так ли?

– Да… Об одном человеке, – сказалаТаня, сжимая в кармане золотой локон. Жар – на этот раз мягкий, не такой, какна поле, – побежал по пальцам к плечу.

Сарданапал опустился в кресло, в котором,видимо, сидел до прихода Тани. Рядом с креслом на стуле истекала воском длиннаясвеча. Тут же лежала толстая книга в кожаном переплете с медными застежками.Сама не зная зачем, Таня задержала на ней взгляд.

– Возьми ее. Открой первую страницу…Теперь читай там, где имя автора! – велел Сарданапал.

– Лео… Леопольд Гроттер, –дрогнувшим голосом прочитала Таня.