Двери во Тьме - Мария Круз

Длинный глянул мельком и сразу ответил:

– Да он же и делает. – Его рука постучала по стопке магазинов. – Петраков Андрюха, я тебе говорил. Улица Васнецова, дом десять, что ли. «Металлоремонт». Он теперь вообще по оружию всерьез работать взялся, там много полезного.

– Спасибо, гляну, – поблагодарил я его, пожав руку. – Счастливо.

– Береги себя.

Вроде потеплело, а небо тучами начало затягивать. Опять снег скоро повалит, похоже. По дороге на выход в булочную заглянул, купил свежих баранок. Их с маслом под чай – и баиньки, только после того как к этому самому кудеснику Петракову заеду. До Васнецова от рынка всего ничего – пара минут, это через улицу буквально.

«Металлоремонт», занимавший половину этажа двухэтажного, в прошлом купеческого особняка, нашелся сразу, вывеска была большая. Припарковал машину, толкнулся в дверь, оказавшись в решетчатом тамбуре.

– Давай посвечу, – сказал невысокий коренастый мужик в синей спецовке поверх свитера, выходя из-за высокого прилавка.

Посветил, все как полагается, убедился, что я бесами не одержим. Дверь в тамбуре открылась, пропуская меня внутрь мастерской.

Хозяин был лыс, причем голова не обрита, а просто волос на ней не было. Даже бровей и, кажется, ресниц. Интересно, борода у него растет?

– С чем пожаловали? – спросил он, заходя на свое законное место за прилавком.

В мастерской пахло металлом, маслом и чем-то еще, как возле железной дороги. Я неторопливо, чтобы хозяина не напугать, вытащил из кобуры кольт, выбросил в ладонь магазин, затем положил на прилавок.

– Такие прицельные на ТТ делаете?

– Делаю, отчего не делать? – оглядел он оружие мельком. – Сзади на «ласточкин хвост» посажу, спереди на болтик. Годится?

– А дорого?

– Двести за комплект с установкой.

Это дорого. Реально дорого по нашим ценам, но я даже секунды раздумывать не стал. Полез в сумку, достал оттуда ТТ, положил на деревянную поверхность прилавка, забрав кольт.

– Делайте.

– Хм, – сказал Петраков, взяв пистолет в руки. Пальцы у него были почти черными от намертво въевшегося масла. – Довоенный выпуск, такие ценятся. Гладко все, чисто, аж блестит. А то тэтэшники военного мне на полировку и воронение приносят. Такие выпускались, что в руки взять нехорошо, – как пьяный фэзэушник напильником делал.

Я немного споткнулся о слово «фэзэушник», но потом сообразил, что так в том слое, откуда Петраков провалился, называли наших пэтэушников. Или кто там теперь вместо них.

– Знаю.

– Дня три мне надо, заказов много, – сказал мастер.

– Никакой спешки, есть из чего стрельнуть.

Тут мой взгляд наткнулся на висящий на стене чертеж, изображавший американский карабин М1 в сильно измененном виде, со складным прикладом и вертикальной рукояткой на цевье.

– А это что, реально? – уточнил я.

– Что? – не поняв сразу, обернулся к плакату Петраков. – Ну да, делаю и такое. А что, нужно?

– Да очень бы не помешало… а вживую как-то глянуть можно?

– Сейчас.

Он ушел куда-то в подсобку и вышел с карабином в руках. Протянул мне через прилавок:

– Смотрите. Приклад откидной, и не такой, как американцы делали раньше, а как у израильского «галила», вот так приподнял, – он показал как, – и он хоть сложился, хоть разложился. Для машины очень удобно. Все ставлю одним блоком, вместе с пистолетной рукояткой, видите? Так что прочность конструкции не страдает – скорее наоборот. Рукоятка штурмовая, – он похлопал по обрезиненной рукоятке, торчащей из цевья, – и здесь еще под прицел ПУ кронштейн, но это уже заказчик настаивал, по мне так даром не надо.

– Угу, интересно… – Я попробовал, как карабин лежит в руках. – Нормально, удобно.

– Конечно, – кивнул он. – С войны и до двухтысячного года эргономика как-то развивалась.

– А вы кем до провала сюда были? – полюбопытствовал я.

– Да оружейником и был, в армии. Прапорщик. Ладно, так что вы решили?

– А что тут решать, буду заказывать. Сколько?

– Четыреста.

– Ни фига себе! – поразился я. – Рыночное ценообразование?

– Исключительно, – ухмыльнулся он, из-за чего его лицо вдруг стало похоже на резиновую маску. – Если не нравится, то можете заказать у конкурентов.

– А есть такие?

– Я пока не слыхал.

– И сколько времени займет все вместе? – спросил я, вытаскивая из кармана пачку углегорских чеков.

– В три дня все равно уложусь, у меня готовые узлы все есть. Предоплата сто процентов у меня.

– Это уж как водится, – хмыкнул я, отсчитывая деньги.

На этом и распрощались. Ладно, однова живем, а удобное оружие куда лучше неудобного, так что это не траты, а инвестиции – в данном случае в собственную безопасность. Я себя всегда так успокаиваю.

Ладно, подумал я после того, как вышел из мастерской на улицу, теперь можно попробовать заехать по тому адресу, что мне Иван нашел, а потом уже и спать ехать. Это на площади Стачек, через весь город в принципе, но зато и город всего ничего. Ладно, проедусь.

Начали срываться первые снежинки, зато уже совсем заметно потеплело. Погода нелетная, Настя могла уже домой отправиться. Она ведь думает, что я уже там и сплю. Или уже не думает, если дома. Плохо жить без мобильных телефонов вообще-то.

Общага на Стачек оказалась на удивление приличной – я так даже понял, что чуть ли не квартирного типа. Трехэтажный не слишком обшарпанный длинный дом, крыльцо с нелепо-пышной колоннадой, во дворе прорва машин припаркована. Черных «эмок» среди них штук пять, наверное. Табличка у входа извещала, что владеет этим местом городская администрация. Уже интересней. Этот адрес у Могилевича в документах стоит первым, то есть он сразу, как провалился, попал на работу в городское правительство? Неплохо. Интересно, какими талантами для этого надо было блеснуть? Но зато есть вероятность, что Могилевич Эс Бэ отсюда никуда и не выезжал: от добра добра не ищут.

Комендантом общежития оказался пожилой мужик гренадерского роста с не менее гренадерским пузом, которое он во время разговора регулярно почесывал, громко скребя ногтями по серому свитеру.

– Жил такой, верно, – сказал комендант, не просто записав данные моего удостоверения, но еще и позвонив в Горсвет, чтобы их проверить. Все это время я стоял перед стойкой, изображая из себя аллегорию терпения. – Жил, но съехал с год назад.

– А куда выехал, не в курсе?

– В Сальцево он выехал, вроде как «бизнес» открыл. – Комендант так произнес слово «бизнес», что кавычки сами напрашивались. – А что за «бизнес», где живет – не скажу, не знаю.

– А здесь кем работал?