Орфей и Ника - Андрей Валентинов

– А это… Зеркало… Оно как-то действует? – поинтересовался Косухин. В ответ раздался дружный смех – на этот раз ученые оказались вполне солидарны. Чиф смутился.

– Это обычный камень, – отсмеявшись, пояснил Тэд, – довольно редкий в этих местах, но достаточно часто встречающийся в Индии. Оттуда его, похоже, и привезли. А все остальное…

– А след руки? – не выдержал Чиф. – Он же вроде того, что был на входной двери…

– Совершенно верно, – кивнул господин Чжао. – Но если вы заметили, господин Хо, на Зеркале имеются лишь следы кончиков пальцев. В этом, возможно, весь смысл. След ладони на двери – настоящий замок, а на Зеркале – символический. Я видел такое в некоторых тибетских монастырях. Этот знак встречается на скульптурах, надгробиях, фресках. Монахи поясняют его так: человек может коснуться тайны лишь кончиками пальцев, полностью она недоступна…

– Но мы проверили, – подхватил археолог. – Я держал свою руку ровно три минуты, господин Чжао – все пять…

– Четыре с половиной, – поправил фольклорист. – Исключительно для очистки совести. И вообще, Зеркало Пачанга даже в мифах не открывается грешным людям… Впрочем, если вы, господин Хо, желаете лично попытаться…

Чиф сделал вид, что не услышал. Он и сам думал об этом, но не хотел пробовать в присутствии посторонних. Дядя Тэд хотя бы знал, что сын его друга родом с далекой планеты, а что могут сказать остальные? Господин Чжао зачислит Косухина в злые духи, а разведчики, того и гляди, примут его за шамана. Но Зеркало притягивало. Подождав, покуда Валюженич вновь займется своей нелегкой работой, Чиф незаметно отошел в дальний угол и стал у черного камня. Всем в подземелье было теперь не до него. Валюженич расставлял аппаратуру, бойцы двигали фонари, а господин Чжао сварливым голосом подавал советы. Убедившись, что на него не смотрят, Косухин провел рукой по гладкой поверхности Зеркала, нащупал углубления и быстро приложил ладонь.

Ничего не случилось – камень оставался темным и немым. Косухин, облегченно вздохнув, уже хотел убрать руку, как внезапно почувствовал тепло. Камень нагрелся, а в кончики пальцев, казалось, вонзились сотни маленьких игл. Боли не было, напротив – Чиф ощутил прилив бодрости и силы. И тут из-под пальцев начали медленно проступать небольшие синие пятнышки…

Косухин оторвал руку от Зеркала и быстро оглянулся. Похоже, никто не заметил. Он шагнул в сторону, стараясь не глядеть на вновь ставший черным камень. «…Теплым он стал под рукой, и синева рождалась от тепла…» – древнее описание не обмануло. Рука пришельца с далекой Тускулы, открывшая путь в подземелье, теперь оживила Зеркало…

…Чиф выбрался наружу, с наслаждением вдохнув свежий весенний воздух. Ну почему получается именно так? Отправляясь на Землю, он думал устанавливать связи с подпольем, собирать информацию, исследовать странную нелогичную политическую систему, существующую на родине предков. Это было понятно, этому Косухина учили. Ему же пришлось столкнуться вначале с могилой на Донском, потом с Волковым, теперь еще и с этим… Что он расскажет дома? Бен открыл тайну Института в Теплом Стане, Лу пытается понять психологию тех, кто стал жертвой сталинской мясорубки, а чем занимается он?

Косухину захотелось немедленно оказаться дома. Там – привычные дела: отец проводит испытания новой техники, Центральный Комитет соцпартии готовится к избирательной кампании, боевые ребята из Совета Генерации планируют устройство первого постоянного поселка в Долине Больших Ветров… Все просто и понятно, а если и встречаются тайны, то научные, вполне объяснимые с точки зрения здравого смысла: пространственная связь, ауэрит Кента, термоядерный синтез, молекулярное копирование… На Тускуле все ясно, разумно и привычно. Он – тускуланец, Бен, наверно, прав…

До ночи Косухин просидел в лагере, без возражений одобряя все распоряжения товарища Лю, готовившего отряд к завтрашнему походу. Да, пора уходить. Он вернется в Столицу, заберет Бена и Лу и отправится домой. Тайна останется тайной, Агасфер будет по-прежнему непобедим, и все пойдет своим чередом…

Уже в полной темноте вернулись Валюженич и Чжао. Они выглядели довольными и усталыми. Тэд сообщил, что все задуманное выполнено, и теперь дело за их недоверчивыми коллегами. Фотографии и записи позволят разгромить скептиков в пух и прах…

Бойцы давно заснули, над Пачангом взошла тонкая молодая луна, а Чиф все еще не мог решиться. Завтра утром они уйдут, и уже никогда он не сможет узнать… Чиф шел за сотни километров ради того, чтобы получить ответ. Отвечать оказалось некому, но оставалось странное Зеркало в подземелье. Если он не рискнет, то станет просто дезертиром. Чтобы помочь ему, погибли люди, готовые идти за «товарищем Хо» даже в ад…

На душе было муторно, но Косухин заставил себя встать. Он пойдет, а там – будь что будет…

Он разбудил товарища Лю, приказав никого не выпускать из лагеря. Встревоженный разведчик предложил пойти вдвоем, но Косухин повторил приказ. Лю подчинился, хотя и без всякой охоты. Чиф взял фонарь и быстро пошел по улице, ведущей к развалинам дворца.

Уходя, Валюженич и Чжао позаботились надежно укрыть тайник. Но повернуть каменную чашу «лотосам не составило труда. Сложнее оказалось в подземелье – камень, служивший стопором, оказался сдвинут далеко в сторону. Чиф решил рискнуть. Ладонь легла в каменное углубление, послышалось легкое гудение… Он шагнул вниз по лестнице, тут же услыхав, как за спиною захлопнулась „дверь“. Почему-то Чиф не испугался. Пусть, он сможет выйти.

Косухин не включал фонаря, но, к своему удивлению, заметил, что в подземелье не так уж и темно. Свет шел откуда-то сверху, Чиф поднял взгляд – и ахнул. Светилась фреска – зрелище было настолько захватывающим, что Косухин с трудом пришел в себя. Как же они не заметили этого раньше? Или все дело в том, что тогда Чиф был не один?..

Косухин бросил взгляд на кипение кровавых облаков, закрывающих золотое небо, глубоко вздохнул и прикоснулся рукой к следам на черном камне.