Счастливый торт Шарлотты - Эва Гринерс

— Ваше величество, дворец очень красив.

Король помолчал, чуть раскачиваясь на носках. Кроме нас на террасе никого не было и это меня угнетало.

— Вы немногословны, леди Шарлотта…Скажите, хотели бы жить в таком красивом месте?

— Ваше величество, — осторожно подбирая слова, ответила я, — дворец великолепен, но скоро я выхожу замуж и мы с герцогом Корнуоллом…

— Ах, да, герцог…Я помню, что вы обязаны выйти за него замуж. — он немного помолчал, — послушайте, леди Шарлотта, когда я связывал вас этим брачным договором, я и не предполагал, какое сокровище вручаю герцогу.

Я нервно засмеялась.

— Разве ваш преданный подданный не заслужил этого?

— Маркиза, герцог Корнуолл заслуживает всего самого лучшего, разумеется. Но я не подозревал, что…понимаете, тогда речь шла о соединении нужных семей, нужных земель, с целью укрепления королевства. Сейчас в этом острой необходимости нет.

Он замолчал, обводя меня глазами, затем продолжил.

— Я никогда никого ни к чему не принуждаю, маркиза. Но я должен высказать вам, что ваше присутствие при дворе, несомненно украсило бы наше общество. И ваши таланты, несомненно, тоже пригодились бы.

Последние слова он произнес вкрадчиво, но с нажимом.

Господи, помоги, как же мне выкрутиться?

— Ваше величество, но договор тем не менее существует, мы, ваши покорные слуги, обязаны выполнить его и выполним, — присела я в реверансе.

— А если я объявлю договор ничтожным и вы будете вправе выбирать? — внезапно спросил король.

Я растерялась.

— Ваше величество, если вы объявите договор недействительным, я буду обязана переехать во дворец?

— Леди Шарлотта, — с мягким укором ответил монарх, — мой принцип — никакого принуждения, решение останется за вами. — Он протянул руку и коснулся моих волос.

Я отступила на шаг, но на всякий случай улыбнулась.

— Ваше величество, а если я останусь жить у себя дома?

— Значит, мы здесь будем рады вас видеть в любое время, — незамедлительно ответил король, — считайте, что расторжение договора это мой ответный жест на ваш подарок. Великолепный десерт, кстати говоря. Так что, можете считать себя свободной, маркиза.

Мои мысли лихорадочно заметались. Договора больше нет…Мы с Чарльзом не обязаны вступать в брак. А это значит, это значит, мы можем сделать это по доброй воле! Когда я скажу ему это и попрошу жениться на мне — он поверит мне наконец-то. Поймёт, что я на самом деле хочу быть с ним.

— Ваше величество, — дрожащим от радости голосом произнесла я, а можно получить бумагу о расторжении брачного договора? Вот прямо сейчас можно?

Король довольно усмехнулся и сделал едва заметное движение рукой.

В ту же секунду так же неизвестно откуда появился слуга. Его величество произнес ему что-то вполголоса и через минуту перед ним оказался небольшой столик, бумага, перо и чернильница.

Я следила за тем, как на бумаге появляются ровные строчки, благодаря которым нас герцогом будет связывать только любовь.

— Позвольте поздравить вас, маркиза. Распорядитесь своей свободой так, как считаете нужным, — галантно произнес король, поцеловал мне руку и, не торопясь, пошел прочь.

Я развернулась и со всех ног полетела разыскивать Чарльза. Возле арочного перехода прогуливалась Бронуин. Поджидала меня, очевидно.

— Бронуин, ты видела Чарльза? — я нетерпеливо стояла, ожидая ответа и одновременно оглядываясь.

— Возможно, а что случилось? Ты так взволнована, — она внимательно смотрела на меня.

— Король расторг наш брачный договор и мне необходимо сообщить Чарльзу это срочно.

— Кажется, я видела его, дай вспомнить…Но я вижу, ты очень довольна? Тебя можно поздравить? — Бронуин приподняла бровь, недоумевая. Ну не стану же я ей объяснять!

— Да, да, можно поздравить! Где ты его видела?

Бронуин задумалась, а потом показала, махнув рукой.

— Вооон там, он беседовал с епископом.

Я быстрым шагом пошла в ту сторону, куда она показала. А Бронуин так же быстро пошла в другую.

Чем дольше я искала Чарльза, тем отчетливее понимала, какую только что совершила глупость. Зачем я рассказала Бронуин, что произошло при моей аудиенции у короля? На эмоциях отказали тормоза в системе самосохранения.

“Так радэнька, шо глупэнька” — говорила мне когда-то бабушка. Наверное, никакое предательство, никакие козни не смогут выбить из меня эту проклятую доверчивость. Ведь не ожидаешь подвоха каждую секунду!

Хотя нет, ни к чему искать себе оправдания — это же Бронуин. Сейчас, когда я не могла найти герцога уже около получаса, хотя и спрашивала о нем у гостей, которые могли его знать, я догадывалась, что Бронуин нашла его первой и вливает ему в уши свою версию полученной информации.

Я представила на секунду, что именно герцог услышит от нее и невольно застонала.

— Идиотка! Идиотка! Идиотка! — я не заметила, что произнесла это вслух, а гости, оказавшиеся неподалёку, странно на меня посматривают.

— Шарлотта! — сзади меня обняли чьи-то руки и я резко обернулась.

Гвендолин смотрела на меня радостно, но её выражение лица быстро сменилось на встревоженное.

— Бог ты мой, — охнула она, — ты бледная, как будто привидение увидела или умер кто-то.

Возможно, она была права. Возможно, только что умерли мои надежды на счастливый брак. А если это так, то я бы уже не поручилась за жизнь Бронуин.

— Ты не видела Чарльза? — беспомощно спросила я.

Гвендолин нахмурилась, вспоминая, за нее ответил Дилвин:

— Я видел какое-то время назад, как он шел, направляясь к лестнице, наверное, чтобы подняться в покои.

Сорвавшись с места, я сделала шаг, однако Гвен задержала меня.

— Шарлотта, скажи нам, что случилось?

— Гвен, я скажу, но чуть позже, боюсь я и так уже опоздала. Я найду вас, — и пошла к лестнице.

Оказавшись в наших покоях, я обнаружила там только девушку-служанку, которая сказала, что герцога не видела, но она отлучалась и только что вошла.

Черт возьми!

Я обошла комнату Чарльза. Был он здесь или нет — совершенно не было понятно. Бессильно опустившись в кресло перед камином, я развернула свиток, пробежав глазами по строчкам.

Да, всё было верно — герцог не должен был жениться на мне, если он того не захочет. А если Бронуин постаралась — то не захочет. Меня вдруг охватила апатия. Не было ни малейшего желания двигаться. Пересилив себя, я встала и пошла к выходу. Возможно, Чарльз уже уехал, нужно было послать кого-нибудь на конюшню, чтобы это узнать.