Белая ночь - Джим Батчер

Я покачал головой. Первый этаж занимали небольшие магазинчики; над вторым красовалась неброская, но стильная вывеска, гласившая: ЗДОРОВЬЕ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО.

Огромных, во всю стену окон, какие я привык видеть в большинстве оздоровительных клубов, правда, здесь не было.

— Погоди-ка, — вспомнил я. — Это, случайно, не та гостиница, в которой убили Томми Томма?

— Мммм, — кивнула Мёрфи. — «Мэдисон». Ну да, его недавно купила корпорация, не имеющая абсолютно никаких видимых связей с Джоном Марконе, и теперь перестраивает.

— Согласись, по части декора у прежнего здания был… скажем так, перебор, — сказал я.

— Оно выглядело как театральная декорация, изображающая гарем опиумного короля, — согласилась Мёрфи.

— А теперь оно таковым и является.

— Но по внешности его такого не скажешь, — заметила Мёрфи.

— Вот это и называют прогрессом, — сказал я. — Как думаешь, стоит ждать от этой шайки каких-нибудь неприятностей?

— По крайней мере, они будут вежливы.

— Ну да, Марконе из тех, кто извинится, сославшись на необходимость, прежде чем всадить в тебя пулю.

Мёрфи кивнула. Перед тем, как выйти со стоянки, она поправила обе кобуры и одела под рубаху кевларовый жилет.

— Я же сказала. Вежливо.

— Я серьезно. Как думаешь, они пойдут на серьезные меры?

— Зависит от того, насколько большой рой мы разворошим, — ответила она.

Я вздохнул.

— Ладно. Пошли, выясним.

Мы вошли. Двери открывались в вестибюль, отделенный от бывшего гостиничного холла стальной дверью и панелью домофона. Кнопки в нижнем ряду на панели были помечены названиями магазинчиков с первого этажа. Все остальные кнопки оставались анонимными.

Мёрфи полистала свою записную книжку, нашла нужную страницу, сверилась с записью и нажала кнопку в середине верхнего ряда.

— «Превыше Всего», — послышался из расположенного рядом с панелью динамика женский голос. — Это Бонни. Чем могу помочь?

— С вашего позволения, мне хотелось бы поговорить с вашим менеджером, — сказала Мёрфи.

— Мне очень жаль, мэм, — отозвался динамик. — Наш менеджер доступен только в приемные часы, однако я с удовольствием передам ему ваше сообщение.

— Нет, — спокойно ответила Мёрфи. — Мне известно, что мисс Деметра сейчас в офисе. С вашего позволения, я поговорю с ней.

— Мне очень жаль, мэм, — повторила Бонни, — но вы не являетесь членом клуба, и вы находитесь на частной территории. Я вынуждена просить вас немедленно покинуть здание; в противном случае мне придется поставить в известность внутреннюю службу безопасности и вызвать полицию.

— О! — вмешался я. — Вот это будет весело. Валяйте, вызывайте копов.

Мёрфи согласно фыркнула.

— Не сомневаюсь, они обрадуются предлогу посмотреть, что у вас здесь творится.

— Я… — начала было Бонни и в замешательстве замолчала. Ее явно не обучали разбираться с подобными посетителями. А может, она просто не отличалась особой сообразительностью.

Я сделал выразительный жест рукой, Мёрфи кивнула и отстранилась от переговорного устройства, чтобы я мог занять ее место.

— Послушайте, Бонни, — сказал я. — Мы здесь не затем, чтобы скандалить. Нам просто нужно поговорить с вашим боссом. Если ей так спокойнее, она может поговорить с нами по переговорному устройству. В противном случае я сам поднимусь и поговорю с ней лично. Собственно, вопрос только в том, будете ли вы вести себя вежливо и разумно или хотите возмещать материальный ущерб в случае отказа?

— Э… хорошо.

— Просто передайте вашему боссу, Бонни. Вы ведь не виноваты в том, что мы не уложились в приемные часы. Пусть она сама решает, как поступать, чтобы ответственность за неприятности лежала не на вас.

Последовала небольшая пауза, на протяжении которой Бонни оценивала возможные перспективы.

— Очень хорошо, сэр. Позвольте спросить, как вас представить?

— Со мной сержант Кэррин Мёрфи из Чикагского полицейского управления, — ответил я. — А меня зовут Гарри Дрезден.

— Ох! — спохватилась Бонни. — Ох, мистер Дрезден, ради Бога, простите меня! Я не знала, что это вы, сэр.

Я выпучил глаза на решетку динамика.

— Вы последний из обладателей Платиновой Карты нашего клуба, кто еще ни разу не заходил к нам, сэр. Ради Бога, сэр, примите мои извинения. Я сейчас пришлю кого-нибудь к лифту встретить вас и вашу спутницу. И сейчас же сообщу мисс Деметра.

Дверь зажужжала, щелкнула и отворилась.

Мёрфи с подозрением покосилась на меня.

— Что это значит?

— Чего ты меня спрашиваешь? — возмутился я. — Я же теперь голубой…

Мы вошли. Первый этаж здания напоминал миниатюрный супермаркет: по обе стороны коридора тянулись небольшие магазины, в которых продавались компьютерные аксессуары, книги, видеоигры, свечи, всякая мелочь для ванной, бижутерия и самая разнообразная одежда. Правда, по причине позднего часа все они были закрыты, а витрины — закрыты металлическими рольставнями. Вспыхнули небольшие светильники в полу по обе стороны от красной ковровой дорожки, обозначив дорогу к лифтам. Одна из кабин уже ждала нас с раздвинутыми дверями.

Мы вошли, и я нажал кнопку второго этажа.

— Если там нас ждет у лифта торжественная встреча в лице Леденцовой Гильдии, я ухожу. Бред какой-то.

— Мне тоже так показалось, — согласилась Мёрфи.

— Мисс Деметра, — хмыкнул я. — Думаешь, это псевдоним?

Уголок Мёрфиных губ чуть дернулся вверх.

— Подозреваю, мы обнаружим там чертову уйму фальшивых имен и типажей.

Лифт остановился, и двери раздвинулись.

В холле нас ждали три женщины. Одеты они были в… ну, определение «одежда для досуга» подходило не совсем. Их одежда напоминала ту, что носят официантки в «Хутерс», только облегала туже. Все трое если и достигли возраста, позволяющего употреблять спиртные напитки, то совсем недавно, и все трое явно прошли жесткий отбор на право носить подобные наряды. Блондинка, брюнетка и рыженькая, все к тому же хорошенькие, с очень даже привлекательными… гм… улыбками.

— Добро пожаловать, сэр, — произнесла рыженькая. — Позвольте взять ваш плащ… и палку?

— Столько лет не слышал предложения соблазнительнее, — вздохнул я. — Но нет, спасибо, я пока подержусь за них.

— Очень хорошо, сэр.

Блондинка держала в руках круглый серебряный поднос с двумя высокими бокалами оранжевой жидкости. Она улыбнулась нам; света, отраженного от ее зубов, хватило бы, чтобы оставить шрамы на моей сетчатке.

— Сэр, мэм — «мимоза»?