День Вампира - Олег Дивов

Чтобы страшно было, страшно, страшно!

Лузгина одно удивляло – почему Долинский, такой с виду самостоятельный, оказался пешкой в этой простенькой шахматной партии. Ну пусть не пешкой. Конем. А толку? Что мешало ему давным-давно познакомиться с ментами-истребителями по собственной инициативе, в обход начальства? Какую роль играет упомянутый Долинским вскользь таинственный «доктор»? Что известно о вампирах мэрии? Насколько осведомлен местный пахан, про которого говорил Котов? И кто здесь главный?

Вот ключевой вопрос. С ментами ясно, они либо выведены за штат, либо пристроены на незаметных должностях, а подчиняются напрямую кому-то не ниже своего начальника штаба. Но Долинский, «обеспечивающий связность всего этого», – перед кем отчитывается? Да, он потомственный кагэбэшник, печать ставить некуда, это ему Котов открытым текстом высказал. Только шеф здешнего отдела ФСБ – несерьезный босс для «переломавшегося вампира», к которому настоящие упыри на карачках приползают за помощью.

Проводить в жизнь политику «старших» и отвечать за тактические решения должен один персонаж. Кто? Где? А он вообще тут есть? Или, как испокон веку принято на Руси, каждая структура пашет свою делянку и отчаянно шифруется, чтобы другие не догадались, как мало она знает, может и делает?

Это следовало выяснить непременно.

– Надо идти к генералу, – сказал Долинский упавшим голосом. – Объясняться. Чем скорее, тем лучше. А я не готов.

– Лучше сначала поспи. – Лузгин протянул ему чашку.

– Уму непостижимо!.. Слушай, Андрей, тебя нам бог послал. Вот что значит свежая голова.

– Успокойся. Выпей чаю и ляг. Потом как следует подумай.

Долинский тяжело вздохнул, припал было к чашке и тут же ее отставил.

– Горячий. Долей холодненькой, а?

Лузгин молча повернулся и ушел обратно в кухню.

– Не жрал сегодня вообще, – сообщил Долинский ему в спину. – Вот и окосел. Извини.

– Тебе разогреть? Осталось от вчерашнего.

– Да ну. Поехали в кабак, пообедаем.

– А ребята? И там Фима под кроватью?

– Вот ребята его и посторожат. Кстати, чего надо этому художнику с большой дороги?

– Его жена из дома выгнала, он требует, чтобы ты ее спас.

– Бесполезно. – Долинский поморщился и махнул рукой, будто кого-то отгоняя. – Она умрет без крови. Бедный Мишка, не повезло ему. И сам он вряд ли переломается, сила воли не та. Проще сдать обоих Котову, чтобы не мучились. Пусть этот цикл отгуляют, а на рассвете, когда заснут, Котов ими займется. Рассвет, вот как он это называет. Утро последнего дня… Эх, Катя, Катя, дура ты красивая, угробила талантливого мужика!

Лузгин долил в чашку холодной воды, Долинский благодарно кивнул и стал жадно пить.

– Я не понял, а Катя эта, она Мишке кто?

– Жена, кто!

– Жена… Ты хочешь сказать, она его заразила, а теперь прогнала?

– А что тебя удивляет? У начинающих упырей, когда они силу почувствуют, все комплексы наружу лезут. А самые поганые черты характера – усиливаются. Вспомни, какой Мишка был мягкий в детстве, как от любого конфликта уворачивался.

– Он, по-моему, и сейчас такой.

– Ближе к полнолунию ты его не узнаешь. Воин справедливости, защитник обиженных, крутой герой. Некоторые его поступки, хм, просто достойны уважения. Думаю, он свою прежнюю трусость так компенсирует. Наверстывает упущенное. Но это временно. И давай не будем забывать, что на нем уже сейчас несколько трупов. Пока он ест одних бомжей, принципиально. Следующим летом, если доживет, Миша будет обычный кровосос. Встретит ночью тебя – слопает за милую душу. Кстати, ты точно не хочешь в кабак? Там вкусно.

– Поезжай, а я останусь. Вдруг еще кто-то придет.

– Катерина за благоверным явится! – непонятно чему обрадовался Долинский. – Если бы. Катя больше всего на свете любит себя, красавицу. А для себя ей нужны деньги и потрахаться. Из Мишки она несколько лет делала успешного коммерческого художника. Почти справилась, но он вдруг загрустил. Тогда она поставила на нем крест и начала искать замену. По большей части в Москве. Доискалась. Мишка думает, ее на улице изнасиловали. Ага, неоднократно. Вот Наташу бедную и правда изнасиловали, да не кто-то, а сам ночной смотрящий. Мерзавец! Прислали нам на голову психа. Четыре года он тут порядки наводит. Котов за ним гоняется, я выслеживаю, москвичи вот приезжали, бедненькие-несчастненькие, ни в чем не виноватые… И без толку. Господи, как я их всех ненавижу!

– А кто такая эта Наташа?

– Дочь начальника УВД. Я тебе этого не говорил.

– Понятно… – Теперь сел Лузгин. «Многое становится яснее, остальное еще больше запутывается, – вспомнил он фразу Котова. – Надо будет записать. Пригодится».

– Она не совсем вампир, – сказал Долинский немного виновато, будто оправдывался за генеральскую дочь. – Ей перед каждым циклом делают медикаментозную блокаду. Иногда позволяют гульнуть, чтобы дать расслабиться. Она и крови-то не пьет. Ходит, слушает ночь и ищет того, кто ее инициировал. А я за ней, как привязанный. Фактически мы бедную девочку используем. Иначе никак. Рядового кровопийцу я и сам за пару километров унюхаю. А вот на «мастера» выйти – проблема. В прошлый раз мы его почти взяли, но упустили. И Котова я на стаю навел, и москвичей, а не вышло. Жаль… Давай все-таки поедем обедать!

– Фима, – напомнил Лузгин.

– Мишка? Он до ночи вообще никто. А ночью будет тут бродить и жаловаться на судьбу. Мишке четыре дня еще страдать. Купить ему, что ли, красок…

– Он не может работать, не чувствует цвета.

– У-у, как далеко зашло. Думал, к зиме его скрутит. Видишь, Андрей, хреновый я эксперт по вампирам.

– А кто хороший?

– Здесь – никто. Даже наш доктор такой же практик, народный умелец. Его в Москве поднатаскали, дали необходимые контакты, обеспечили прикрытие – и все. Сейчас я, кажется, начинаю понимать, зачем это нужно «старшим». Для баланса. Пока каждая структура решает узкую задачу и не делится информацией с другими, «старшие» могут быть спокойны. Мы не объединимся против них. Нас мало, мы очень заняты. А ведь если люди сведут поголовье упырей к нулю и начнут говорить со «старшими» с позиции силы… Пусть расплачиваются своими знаниями. Пусть всех научат видеть и слышать по-настоящему, сделают здоровыми и крепкими!.. М-да. Интересненько. Взять гадов за шкирку. Мечта всей жизни.

– Раньше не приходило в голову?

– Андрей! – Долинский посмотрел укоризненно. – Ты хоть представляешь, сколько времени и сил отнимает моя работа, так сказать, в поле? Да я извертелся весь! Просто не дать упырям здесь расплодиться – уже с ума сойти можно! Нас всего лишь четверо, кто реально что-то делает, на весь город! Я, доктор и Котов с Зыковым.

– Прости.

– Нет, ты представь. Я ночами прочесываю город по квадратам. Хожу, нюхаю. А днем у меня вообще-то своя жизнь, свой бизнес. Но в любую секунду может потребоваться консультация по телефону или личная встреча. Как я запарился объясняться с нашей мафией – просто молчу. Вообще бандиты – люди суеверные, но у Олежки Косого кандидатская степень по философии, и он редкостный материалист. Куда, говорит, мои люди пропадают? Да вот туда!.. Решил, мы издеваемся. Надулся, обиделся. Ну, я сводил его в ночное разок. А он, когда протрезвел, распорядился, чтобы во всех поливалках, которые улицы моют, была святая вода! Попы наши озолотились на этом деле. Потом Косой, слава богу, опять протрезвел…