Клич Айсмарка - Стюарт Хилл

— Разумеется. Я пришла, чтобы предложить свою дружбу.

Гигантский барс засмеялся.

— Ни за что бы не догадался! И зачем же нам ваша дружба, интересно?

— А затем, что рано или поздно люди все равно узнают о вашем существовании, и тогда они снова придут к вам — но не с миром, а с войной!

— На что им сдалась макушка мира?

— Чтобы захватить ее. Поработить ваш народ, убить вас и содрать с вас шкуры.

— Содрать шкуры? — недоверчиво переспросил Тараман-тар. — У вас что, нет своих?

— Есть, конечно, вот только людям бывает холодно, а у вас такой красивый мех, что они захотят сшить из него одежду, дабы выглядеть столь же величественно и роскошно.

Снежный барс замолчал и окинул взором янтарных глаз залитые звездным светом ледяные поля.

— С чего должен я тебе верить? Вы даже угрозы-то не представляете, так, мелочь пузатая. Да и людей, кроме вас двоих, я больше не видел. Для нашего народа вы всего лишь легенда. Может, больше никого и нет?

— Людей можно встретить в любой части света, — ответила Фиррина. — Они говорят на разных языках, имеют разный цвет кожи и верят в разных богов. Но в одном почти все они схожи: не могут жить без войн, власти и богатства. Они хотят подчинить себе все вокруг. Они поистине ужасны, и я никому не пожелаю испытать на себе их жестокость. Может, они и ничтожны на вид, но численность и оружие делают их сильнее самых отважных воинов любого другого народа. Бойся людей, Тараман-тар. Бойся за свой народ, ибо стоит человечеству обратить на вас свой взор, как не будет пощады ни вам, ни вашей земле. За вами начнется охота, вас лишат крова, достоинства, шкуры и оставят на потребу смерти. И земля эта позабудет, что некогда был у нее такой правитель.

Тараман-тар долго и пристально смотрел на девочку, а затем тихо произнес:

— Если ты говоришь правду, Фиррина-тар, то зачем мне союз с такими мерзкими чудовищами?

— Потому что я сказала: почти все люди схожи. Почти, но не все. Некоторые живут по законам справедливости и уважают своих соседей, стараясь не причинять им вреда. Мы охотимся, чтобы есть, и берем от природы то, в чем нуждаемся. Как и вы. И всегда стараемся по мере сил вернуть природе долг. Но теперь наши собственные соплеменники грозят нам. И если мы падем, то беда придет и к вам.

Грядет великая война с безжалостной империей, и я пытаюсь создать союз свободных народов, чтобы противостоять ей. К нам уже присоединились вервольфы и даже вампиры, но для победы нам нужно больше союзников. Я предлагаю вам дружбу и смерть, отчаяние и искру надежды, долгую и тяжелую борьбу без уверенности в победе. В одиночку же вы проиграете наверняка — годом раньше, годом позже, но это случится. С нами у вас хотя бы есть шанс.

Ответом на ее слова была тягостная тишина. Тараман-тар поднял голову, нюхая воздух, а когда вновь посмотрел на Фиррину, то сказал:

— Я чую твой дух, королева Фиррина. Он молод, но силен и говорит мне только правду. Но твои слова чудовищны. Как нам поверить в угрозу могущественной империи, которую мы в глаза не видели и о которой даже не слышали до этого дня? И зачем нам вообще заключать союз с людьми, если мой народ прекрасно жил с тех самых пор, как Некто создал нас изо льда, лунного света и солнечного пламени?

Фиррина собиралась с мыслями, решительно расправила плечи и ответила:

— Барсы Мировой оси, я верю, что даже великий создатель сегодня, затаив дыхание, смотрит на нас. Он сделал нас разными внешне, но вложил нам в уста единый язык, а в наш разум — единые мысли, чтобы однажды два его любимых творения смогли поговорить.

Ее голос далеко разносился в морозном воздухе, эхом отражаясь от отвесных скал и утесов, заполняя всю долину.

Фиррина вспомнила о мифе творения, про который рассказывал ей король Гришмак, потому надеялась, что это поможет ей найти отклик в сердцах снежных барсов. Но гигантские кошки хранили молчание. Тысячи янтарных глаз не мигая смотрели на нее, и Фиррине сделалось жутко. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и продолжила:

— Тараман-тар спрашивал, что за люди угрожают моей земле и вашим жизням. Я попытаюсь объяснить. Империя Полипонт огромна. Она простирается от Южного моря на восток и запад в такие края, о которых даже мы ничего не знаем. Ее правители жестоки, безжалостны и готовы втоптать в землю все на своем пути.

— Это все только слова, — раздался голос кого-то из подданных тара. — А может быть, ты просто задумала с нашей помощью рассчитаться с кем-то из своих личных врагов. Откуда нам знать, что ты говоришь правду?

— Хороший вопрос, — кивнул тар. — Ну, и откуда нам знать?

— Ниоткуда, — ответила Фиррина, чувствуя, как в жилах закипает кровь. — Вы можете лишь поверить на слово мне, существу, которое вышло из ваших легенд. И если мне не удастся вас убедить, мы все погибнем. Мои города выгорят дотла, людей угонят в рабство, а империя будет и дальше расширять свои границы, захватывая все новые земли. И скоро настанет черед Мировой оси, царства легендарного, прекрасного и пока еще не покоренного. Тогда вам придется в одиночку сражаться против непобедимого врага. И не думайте, что сможете сами победить Полипонт. Все ваше войско погибнет.

Фиррина так разошлась, что вскарабкалась на ледяной «трон» Тараман-тара и, подняв над головой меч, обратилась к толпе:

— И если снежные барсы Мировой оси не помогут нам в нынешней войне, то мой народ и мои союзники погибнут, защищая границы этой земли, которые, по вашему твердому убеждению, безопасны. Стыд и позор тем, кто не хочет защитить север!

Гигантский барс вздохнул и неторопливо подошел к Фиррине.

— Не могла бы ты быть столь любезна, чтобы отвечать на мои вопросы не пылкими речами и оскорблениями, а коротко и ясно? Совету снежных барсов, чтобы принять решение, требуется знать факты, и только. Нам совершенно ни к чему вникать в твои переживания.

Фиррина залилась краской, но успокоила себя тем, что снежные барсы никогда прежде не видели людей и потому не знают, что румянец у них выдает смущение.

— Я готова ответить на любые вопросы совета, но считаю, что имею право говорить все, что думаю.

— Прекрасно. Тогда ответь мне вот на какой вопрос. Ты упомянула легенду о том, как наши народы были сотворены. Я так понимаю, что вы ожидаете от нас помощи еще и потому, что обе наши расы равно возлюблены создателем.

— Да, и поэтому тоже.

— Однако жители империи тоже люди, а следовательно, создатель любит их не меньше, верно?

— Да, они люди, но…

— Но они представляют собой угрозу, вам же мы должны помочь.

— Да.

— Тогда с чего вы взяли, что Некто желает их гибели? Мы делим дар речи со всеми людьми, а не только с народом Айсмарка. Возможно, однажды я буду так же говорить с посланниками империи. Ты говоришь, что они явятся с войной, но это только твои слова. Почему мы должны верить тебе на слово?