Ведьмина река - Александр Прозоров

– Нет, княже, – возразил Олег. – Такие чудеса не случаются дважды. Нам повезло: мы застали булгар врасплох, мы смогли их разозлить, они не успели грамотно оценить ситуацию. Новый дозор просто спешится, обойдет вас через лес и перебьет. Их больше, они сделают это быстро и без труда. Нужно рубить засеку, чтобы задержать погоню, и уходить.

– Засека без защиты бесполезна, – уверенно сказал княжич. – Ее раскидают за два часа. Но если булгар держать в отдалении, не допуская работать, это растянется на пару дней. На убитых есть луки, стрелы. Мы продержимся долго.

– Вас обойдут!

– Мы сделаем широкую засеку, засядем крепко. Два дня простоим. Вы успеете дойти до города и спрятаться в нем.

– Это невозможно!

– Мы сможем. Каждый мой дружинник стоит пяти поганых булгар! Считай, нас целая сотня! А дорога узка. Тут можно держаться хоть до зимы!

Олег скрипнул зубами и покачал головой. Сейчас у них на счету был каждый час. Некогда препираться.

– Уходи, боярин, – неожиданно сказал юноша. – Ты опытный, ты доведешь обоз до Чеса, ты сумеешь. Забирай раненых и уходи. Засеку мы сможем сделать без тебя. Будем стоять здесь, покуда хватит сил. Дадим вам время. Уходи!

Это было глупое решение. И в то же время правильное. Десяток воинов не сможет остановить армию, но дозору разобрать засеку не дадут. Стычка, потери, гонец к городу, подход главных сил… Это будет лишний день, а то и два. Десять жизней в уплату за два дня… Справедливая цена, когда речь идет о судьбе сотен.

– Кто готов умереть, остается, – громко скомандовал ведун. – Раненые, по коням!

Спасибо булгарам – хотя бы в лошадях у разгромленных унжинцев недостатка теперь не было.

– Сделай это, боярин, – попросил Чеседар. – Сохрани тех, кто уцелел. Доведи их до безопасного места.

– Я сделаю это, князь, – пообещал ведун. – Можешь не сомневаться…

Юноша бледный со взором горящим… Наверное, он был бы хорошим правителем. Немного наивным, немного хитрым. Готовым на интриги, но совершенно в них неискушенным. Не самым умным – но готовым в любой миг пойти на все ради своих подданных. Даже погибнуть. Увы, в его короткой жизни ему удастся исполнить только последнее: умереть.

– Прощай, храбрый князь, – уже с седла кивнул юноше ведун. – Пусть боги хранят тебя в этой битве. Я надеюсь еще послужить боярином под твоей рукой.

– Прощай, кудесник, – махнул ему рукой княжич. – Исполни свое обещание!!

Верхом раненые ополченцы нагнали обоз всего за пару часов. Увидев длинный караван, в котором к спинам лошадей были привязаны раненые, женщины ринулись навстречу. И опять, уже в который раз за последние дни, в воздух поднялся жалобный бабий вой. Выли женщины, которые увидели своих мужей и отцов окровавленными, еще громче выли те, чьи мужчины были тихи и бесчувственны, примотанные к спинам коней. Но куда жалобнее и отчаяннее скулили бабы, которые не могли найти любимых ни среди тех, ни среди других.

– Где он?! – больно вцепилась в руку Олега Сирень, едва тот спустился с седла. – Он оставался с тобой!

– Осторожно! – поморщился ведун. – Он там, там… на лошади!

Ведьма не была бы девочкой-волчицей, если бы мгновенно не узнала дыхания и не учуяла запаха. Сирень метнулась к каравану, одним движением ладони рассекла веревки, сняла Водяного со спины лошади и осторожно опустила вниз, на траву.

– Он жив, не умер, – прошептала она. – Он теплый, у него бьется сердце. Но я не чую движения крови. Колдун!!! – заорала она. – Где его кровь?!

– Водяной остался, чтобы защитить обоз, – ответил Олег, подойдя ближе. – Спасти свою семью, спасти своих соседей. Спасти тебя. Ради вас он проливал свою кровь. И теперь ее нет. Он попал под удар булгарского меча.

– Великая Макошь, смилуйся над нами, матушка! – подбежав, завыла женщина, упав сыну на грудь. – Не забирай его, милостивица, кровинушку мою, дитятку…

– Отойди, смертная, – резко отодвинула несчастную Сирень. – Он не умрет. Я не отдам его. Никому…

Она наложила ладони на голову раненого, замерла. Паренек застонал, его веки дрогнули.

– Ты можешь его исцелить? – вцепилась в Сирень заплаканная женщина.

– Он мой! – ответила ведьмочка. – Я не отдам его даже смерти!

– Будь осторожна, – посоветовал Олег. – Он очень слаб. Переливание крови придумают только через тысячу лет. Ныне нить его жизни столь тонка, что ее можно порвать любым неосторожным движением.

– Кто ты такой, чтобы меня учить, несчастное существо? – вскинула голову Сирень. – Если я захочу, уже завтра он будет ходить!

Она раскрыла ладонь над лицом раненого. Тот застонал и открыл глаза. Улыбнулся, прошептал:

– Сирень…

– Я, – сказала ведьма и… упала. Заскребла пальцами землю.

– Ненормальная! – кинулся к Сирени ведун, опустился рядом на колени. – Ты что, собралась жить за двоих?

– Не твое дело! – ответила девочка, закатывая глаза.

– Еще какое мое! Если ты потеряешь облик, я даже не представляю, чем это кончится…

Олег передвинулся к Водяному, приложил ухо к его груди. Потом ощупал повязку, стал один за другим расстегивать ремни, сдернул тряпку. Под ней тянулась длинная кровавая корка, сросшаяся с полосой из болотного мха. Ведун вздохнул, переполз обратно:

– Рана закрылась, теперь он не умрет. Поваляется дней десять, потом на четвереньках ползать начнет. А к листопаду и на ноги встанет. Ты слышишь меня? Ты его спасла. Все, спасла! Теперь думай о себе!

Он поднял ведьму на руки, положил ее на спину коня, взялся за веревки. Но Сирень повернула голову и сказала:

– Я сама.

Лошадь мотнула головой и широким шагом побежала к лесу на краю поля. К лесу – источнику силы воспитанницы волков.

Она вернулась на рассвете – теперь уже верхом, бодрая и веселая. Спешилась возле Олега, но первым делом кинулась к Водяному, погладила по голове.

Тот открыл глаза, улыбнулся.

– Молчи. Отдыхай, – сказала ему девочка. – Набирайся сил. Ты нужен мне сильным. Очень сильным. Вчера я испытала боль. Но зато теперь я готова ответить на твой вопрос. Да, я готова быть рядом с тобой остаток твоей жизни. Мне не нужно от тебя ничего. Просто будь рядом. Я согласна на все.

– Вот только такого геморроя мне и не хватало… – вздохнул ведун.

Однако пленницу его мнение, похоже, интересовало меньше всего.

Наверное, странные поступки нескольких спутников, их поведение и привлекли бы внимание окружающих людей, если бы только они сами не оплакивали своих близких и не выхаживали раненых, если бы не потеряли любимый дом, родню и не бежали от смерти. Бабам и старикам, чудом избежавшим мясорубки, малых бы своих накормить, с лошадьми управиться – тут уже не до подглядываний, что и почему в соседском возке творится, о чем там беседуют и чем клянутся.