Бояръ-Аниме. Одаренный: кадет - Тим Волков

Архитектор… И вновь судьба свела нас с ним. На этот раз — я чувствовал это, — встреча будет последней. Только вот для кого? Я надеялся, что для него.

— Я уничтожу тебя! — зарычал Архитектор, оскалившись.

Да, это было его действительно искренним желанием. Я попортил ему много крови.

Он преобразился, на этот раз форму монстра принимать не стал, использовав облик Распутина. Видимо для того, чтобы подчинить себе адептов. Те, видя своего хозяина, наивно думали, что Распутин завладел силой Архитектора. Глупцы! Они не понимали, что от Распутина уже ничего, кроме оболочки, не осталось. Он превратился в подобие горшка, в котором кипела та страшная сущность по имени Архитектор.

— Это мы еще посмотрим! — ответил я, незаметно положив руку в карман.

Первым не выдержал Шмыгаль. Он вдруг истошно закричал, вскинул автомат и выпустил длинную очередь в чужака. Пули не причинили ему вреда.

Архитектор махнул рукой — и невидимая сила смахнула Шмыгаля в сторону, словно мусор со стола. Зауряд-поручик врезался в стену, сполз вниз.

Второй удар предназначался мне. Но я был начеку.

Отскочив от волны, я перекувырнулся и приземлился на ноги.

Противник швырнул еще одну волну. И еще. И еще.

И все мимо. Я ловко уходил от ударов, но мне это стоило больших усилий. Я был на пределе внимания, стараясь не упустить ни единого движения противника. Понимал — каждая ошибка будет дорого стоить.

Архитектор зарычал. Вокруг него кружили воронки силы, черные, плотные и каждый раз ударяя волной, Архитектор брал эту силу.

Я активировал Дар, накинул на одну из воронок что-то вроде петли. Задумка предполагала удержания источников силы, чтобы противник не смог ей воспользоваться. Но вот на практике все оказалось несколько иначе. Петля точно опоясала воронку, та начала извиваться, словно змея, искриться и трещать, словно влажные поленья в костре.

А потом воронка рванула, окропляя все огнем. Страшная волна отдачи ударили по всему живому. Меня швырнуло в стену, где-то застонал Шмыгаль — откат докатился и до него.

Архитектор сипло рассмеялся.

Урод!

Я тут же подскочил на ноги. Накинул еще одну петлю на воронку и тут же дернул. Она поддалась, полетела ближе. Идея возникла случайно — ведь можно было воспользоваться этой воронко и направить ее против самого хозяина. Прошлый раз показал — такое вполне возможно. Оставалось совсем немного. Но плану не суждено было сбыться.

— Руки вверх! — рявкнул кто-то со спины.

Я оглянулся. Малинков.

Вот только его тут не хватало! Появился как черт из табакерки, в самый неподходящий момент. Причем зашел хитро, не с главного входа, где была моя команда, умудрился пробраться с черного входа.

После того падения с нашего дирижабля он выжил. Мало того, еще и умудрился пойти за нами по следу, найти нас и сейчас сильно менял расклад сил в решающей битве. Конечно же не в нашу сторону.

— Малинков, не глупи! — крикнул я.

— Заткнись!

— От твоего Распутина ничего не осталось, неужели ты не видишь?

Но Архитектор, быстро поняв ситуацию, вновь обратился в привычную оболочку, спрятав все огненные всполохи из глаз. Прорычал:

— Не слушай его! Убей! Прямо сейчас! Я тебе приказываю.

Малинков замешкался. С одной стороны он видел привычного своего хозяина, главу секты, которой он, молодой штабс-полковник, мечтающий о романтике тайных сообществ, поклонялся фанатично верил.

Но с другой стороны его нутро чувствовало, что в Распутине что-то незримо изменилось. Какая-то фальшь была во всем — начиная от манеры говорить и заканчивая движениями, рваными, неестественными, как у куклы.

Малинкова раздирали сомнения. Он перевел пистолет на Распутина, но тут же вернул его обратно, уперев в меня. Сердце боялось взбунтоваться. Хотя разум подсказывал, что что-то тут не то.

— Распутина нет! Это лишь его аватар! — вновь попытался я докричаться до Малинкова. — Взгляни сам.

Тот начал переводить взгляд и я воспользовался этим — отпрянул в сторону, схватив при этом парня за запястья и выбивая из рук пистолет.

Малинков не ожидал такого развития событий.

А я… Нет, я не стал убивать Малинкова. Мне захотелось вдруг продемонстрировать ему то существо, которому он поклонялся.

И швырнул в Архитектора пойманную в петлю воронку, которая готова была вот-вот взорваться.

Конструкт взорвался, не успев долететь до противника пары сантиметров. Но хватило и этого. Взрывная волна раскидала всех — меня, Архитектора, Малинкова, Шмыгаля. Я успел перегруппироваться и относительно нормально приземлиться. А вот Малинкову повезло меньше. Его распластало на стене, и он некоторое время приходил в сознание.

А когда штабс-полковник открыл глаза, то едва опять не плюхнулся в обморок. Архитектор плюнул на маскировку — все-таки его главной целью был я, — и превратился в настоящего монстра. Малинков открыл рот, но не смог закричать — изо рта вырвался лишь сиплый хрип.

«Пробрало», — понял я, глядя на парня.

А когда Архитектор зарычал гортанным густым басом, от чего задрожали стены, то Малинков окончательно не выдержал. Он бросился наутек, рванув прямо на коленках, словно трусливая собачка. Останавливать его не было времени, да и необходимости. Надеюсь, в его голове хоть что-то перевернулось, и он осознал главное.