Вейн - Инна Живетьева

Егор хихикнул.

– Ты чего? – с подозрением спросил Юрка.

– Вспомнил. Как вчерашний комарик, упитанный попался?

– Тьфу!

Юрка швырнул в него кроссовку. Егор, ухмыльнувшись, отбил локтем.

Позавчера они добрались наконец до узла. Переночевали в деревне у священника, у него же оставили лошадь с телегой. Отец Дарий помог купить продукты и снаряжение. Рано утром вышли, нагруженные, точно ослы. Кроме мешка на спине, Егор тащил в руках сумку и топор. На ремне через плечо висел арбалет. Юрка тоже вооружился, но Егор отнесся к этому без оптимизма. Сделать из необученного парня стрелка за такой короткий срок не может даже наставник Яцек.

Узел лежал километрах в пятнадцати от деревни, посреди болота. Комары начали жрать еще за околицей, и чем сильнее хлюпало под ногами, тем больше их слеталось. Отмахнуться не получалось, приходилось ступать след в след, осторожно, не забывая о ноше за спиной. Полузатопленная гать уходила из-под ног. Егор боялся, что потеряет кроссовки в густой жиже. Евсей, подоткнув рясу, бодро топал во главе их маленькой колонны, даже удивительно – казалось, такой хлипкий. Но вскоре запыхался и он, а Юрка вовсе сопел, как паровоз.

Выбравшись на островок, попадали в траву. Наставник лежал, раскинув руки. Юрка шумно принюхивался. Егор тоже потянул носом: болото как болото.

Он освободился от заплечных лямок и проверил тетиву на арбалете, не отсырела ли. Расшнуровал кроссовки, вытряхнул из них грязь. Носки отжал, но они все равно остались липкими.

– Узел – там? – спросил Юрка, показав на восточную оконечность островка.

С той стороны медленно поднималось солнце, слепило глаза сквозь редкую поросль изогнутых березок.

– Там, – Евсей сел и потер поясницу.

– А вам чем пахнет?

Монах залился краской.

– Да вышло так… неловко. Мне еще семи не сравнялось, когда дар открылся. Ну, а учитель попался из тех, что употреблять любят. Много ли мальцу надо? Несколько раз с ним по узлам прошелся, и все. Сначала-то молоком парным и так, хлевом. А потом перебило.

– Чем перебило-то?

Евсей, понизив голос, признался:

– Ох, грехи мои тяжкие. Самогоном.

Юрка захохотал, дрыгая ногами. Монах посмотрел на него с укором:

– Глядишь, и такой сгожусь. Вставайте.

Ближе к березкам Евсей ухватил обоих за локти, сделал шаг, еще один. Заложило уши. Егор моргнул – по лицу хлестнула колючая зеленая лапа.

Они стояли у развесистой сосны, под ногами пружинили иглы, и никакого болота не было. Пахло смолой. Солнце вставало с другой стороны.

– Круто, – сказал Юрка.

Евсей вдруг повалился лицом вперед, Егор едва успел его подхватить. Помог сесть. Монах побледнел, на лбу высыпал крупными каплями пот.

– Ничего, сейчас, мальчики…

Юрка накинул свою куртку наставнику на плечи. Егор тоже начал расстегивать пуговицы.

– Не надо, – слабо попросил Евсей, но было заметно, что его бьет дрожь.

Егор не послушался. Вдвоем с Юркой укутали монаха.

– Чуток посижу, и пойдем, – шептал тот. – Хоть и велика милость Всевышнего, а не слишком удалый из меня поводырь. Это просто усталость, все нормально.

– Оно и видно, – буркнул Егор, разглядывая монаха.

Значит, вот оно каково, поводырем работать. А Грин провел сразу восьмерых. И потом еще Юрку!

Губы у Евсея шевелились, он молился.

Егор махнул рукой, отгоняя кровопийц. Те, недолго позвенев в сторонке, вернулись и снова атаковали. Вот гады! Что на болоте житья не давали, что тут.

– Я попробую, – сказал Юрка, вставая. – Ориентиры возьму, ладно?

– Только выхода тут нет, – предупредил монах. Показал вправо от солнца. – Он подальше от скита, в той стороне.

Егор только сейчас сообразил, что алый диск не поднимается, а опускается за деревья. Получается, они разом шагнули через несколько часовых поясов. Мельком глянул на «командирские». Так, во Взгорском монастыре начало третьего. Хорошо бы карту сейчас увидеть. Но карты не было, и Егор стал смотреть на Юрку.

Сосед набычился и напряженно уставился на сосну, точно хотел боднуть ее. А потом вдруг резко вскинул руку, закрывая глаза.

– Черт! Легче уже, но все равно светом бьет. Чтоб ему… – и закашлялся, согнувшись.

Евсей испуганно бросился к нему, выдираясь из курток. Юрка выставил локти, не подпуская.

– Тьфу, гадость какая! – Он тряс головой и отплевывался.

– Дышать трудно? Видишь хорошо? – хлопотал вокруг него монах.

– Хорошо! – заорал Юрка. – Комар в рот залетел! Бе-э, мерзость.

Егор рассмеялся:

– Ужин с доставкой на дом.

– Тебе бы такой!

Монах перекрестился. Сказал:

– Ну, пойдем. Одевайтесь, а то сожрут.

– Или Юрка их, – не удержался Егор.

Сосед показ ему кулак.

Егор торопливо натянул камуфляжку, поднял ворот. Когда Евсей наклонился за своими мешками, отобрал один.

– Вы сами себя донесите.

Юрка молча поднял оставшуюся поклажу.

– Тут недалеко, – стесненно пообещал наставник.

Вот и пришли…

Егор прикрыл поддувало. Дрова занялись, печь медленно нагревалась. По запотевшему стеклу поползли капли.

Вернулся Евсей, неся наполовину полное ведро. Он тяжело дышал, лицо пожелтело. Сказал преувеличенно бодро:

– Ну, сейчас кашей займемся.

Егор перехватил ведро и опрокинул в кадушку.

– Пойду еще принесу.

– Я тогда за дровами, – вызвался Юрка. – Этих все равно не хватит.

Старая, рубленная из толстых бревен избушка просела, и вместо крыльца наверх вели вырезанные в земле ступеньки. Егор вылез и передернул плечами в прохладном воздухе. Из мороси смутными силуэтами проступали сосны. На востоке по сизому небу расплылись алые разводы. Слева, на холме, возвышался огромный каменный крест.

– Представляешь, как его от узла тащили? – сказал Юрка. – Айда, глянем?

Егору тоже было любопытно. Вчера добрались уже в темноте, осмотреться не получилось.

У изножья креста они нашли сплетенную из веток крышку, отвалили – и открылся темный лаз. Юрка на четвереньках втиснулся внутрь, крикнул:

– Тут нора!

Егор полез следом.

Это действительно больше походило на нору, хотя слева лежала дерюжка с камнем в изголовье, а справа стоял чурбак, на нем – глиняная миска и кружка.

– Да уж, – сказал Юрка. – Спасибо, тут не поселили.