Беспокойные союзники - Роберт Линн Асприн

— Во-первых, я желаю немедленно получить те земли, что на юге соседствуют с поместьем Край Земли. В данный момент они ничьи, но, судя по тому, с какой скоростью размножаются в вашей дыре люди, долго они пустовать не будут. — Дафна помолчала, нахмурилась и решительно заявила:

— Я требую официального признания этих земель моим владением.

Кадакитис погладил редкую бороденку и нерешительно глянул на Молина. Тот, ничуть не скрываясь, кивнул ему в знак согласия. Дафна усмехнулась: марионетка и кукловод!

— Хорошо, мы подготовим соответствующий документ, — сказал Кадакитис.

— В таком случае вот второе условие, — продолжала она. — Я требую половину твоего личного состояния.

Кадакитис даже привстал от изумления. Брови его изумленно поползли вверх. Он судорожно вцепился в подлокотники кресла.

— Что?!

— Послушай, разве возможность избавиться от меня того не стоит? — Дафна даже языком прищелкнула. — К тому же вспомни, сколько золота перевозят бейсибские суда? Не сомневаюсь: твоя невеста предложит такому мужчине, как ты, достойное приданое!

Принц, словно враз обессилев, рухнул в кресло и долго молчал. Потом махнул рукой и устало сказал:

— Ладно, будь ты проклята! Я согласен. Как ты справедливо заметила, — прибавил он ядовито, — возможность избавиться от тебя того стоит. — Он посмотрел на нее с ненавистью. — А ты действительно сильно изменилась — ничего не осталось от той милой девочки, какой ты была когда-то!

Столь неожиданный упрек показался ей забавным, и она коротко засмеялась, точно пролаяла. И вдруг с изумлением почувствовала, что в глубине души сочувствует Шупансее.

— Итак, третье условие, — объявила она, полностью взяв себя в руки. — Я сохраняю все свои титулы и всю собственность в Рэнке, которую не успели прихватить вместе с троном.

— Согласен. — В голосе принца звучало полнейшее равнодушие. — Что еще?

Дафна сжала рукоять меча и едва слышно вздохнула.

— Было у меня и еще одно условие, — сказала она и повернулась к Уэлгрину. Уставившись на него, она ждала, пока ему станет не по себе от ее взгляда. Уэлгрин действительно вскоре беспокойно заерзал. — Я хотела всего лишь получить верхний сустав твоего правого мизинца, Уэлгрин, и носить его как кулон на шее, — пояснила она, не сводя с командующего гарнизоном глаз. Затем оглядела лица остальных присутствующих и осталась весьма довольна произведенным эффектом. Помолчав немного, Дафна вновь посмотрела на Уэлгрина и прибавила уверенным тоном:

— Не сомневаюсь, я бы его получила. Принц наверняка с удовольствием удовлетворил бы и эту мою просьбу.

Молин сделал несколько шагов в сторону лестницы, явно намереваясь покинуть зал, Кадакитис поймал его за рукав и потянул назад.

— Ты что, с ума сошла?! — крикнул он Дафне.

— Вполне возможно, но исключительно по твоей милости! — не осталась она в долгу. — Мой рассудок, видно, повредился еще тогда, когда ты бросил меня на растерзание этих мерзавцев с Острова Мусорщиков!

Поднялся жуткий гвалт. В общем шуме одна лишь Шупансея сумела как-то сохранить достоинство. Наклонившись вперед и с неожиданным интересом вглядываясь в лицо Дафны, она спросила:

— Но почему именно наш командующий?

Дафна и бровью в ее сторону не повела, а вновь повернулась к Уэлгрину.

— Ты предал свою госпожу, предал Ченаю! — обвиняющим тоном начала она. — Ты позволил Зипу безнаказанно уйти, когда она передала этого ублюдка твоим людям! Да и теперь, когда простые горожане поют ей хвалебные гимны и украшают цветами ворота ее дома, Молин и прочие обладающие властью подлецы, продавшие Санктуарий, распускают грязные слухи о ее так называемом предательстве! А вот о твоем предательстве, Уэлгрин, никто ни слова! Ты же был ее любовником, и как легко потом ты ее предал! Ты помогал ей разрабатывать план захвата и доносил обо всем им! — Дафна ткнула указующим перстом в сторону Молина и принца. — А потом ты по их приказу освободил человека, который убил твою малолетнюю племянницу и топором выпустил кишки твоей родной сестре! — Она холодно и твердо смотрела на Уэлгрина, но в сердце ее не было торжества. Не выдержав ее взгляда, он отвернулся. — Где была тогда твоя честь, Капитан?

О да, Молин и его приспешники вполне могут быть тобой довольны — ты так послушен, у тебя такое чувство ответственности!

Но простые жители Санктуария теперь отлично знают тебе цену.

Посмотри-ка им в глаза, когда в следующий раз вздумаешь прогуляться по улицам — увидишь там только презрение и ничего больше!

Дафна умолкла и повернулась к Молину; тот весь взъерошился и удивительно напоминал хищного падальщика, готового броситься на нее и растерзать.

— Ты смотри, Молин: держи при себе своего игрушечного солдатика, да только подальше от меня! Уж больно мерзкая вонь от него исходит!

— Мне бы хотелось знать вот что, — негромко молвила Шупансея, снова наклоняясь к своей сопернице. — Если ты так хотела получить палец Уэлгрина, то почему теперь передумала?

— А вот этого никому из вас никогда не понять, — бледно улыбнулась Дафна. — К счастью, вчера ночью мне довелось видеть в этом городе поистине благородных людей с чистыми сердцами — в грязном парке среди проституток, которым постоянно приходится не на жизнь, а на смерть сражаться за право на такое существование, какого никто из нас себе не пожелал бы. Униженные, нищие, отверженные, они тем не менее заботятся друг о друге, точно члены одной семьи. — Она помолчала и чуть дрогнувшим голосом продолжила:

— Я и раньше встречала людей, имеющих твердое понятие о чести — в поместье Край Земли.

Хотя, конечно, вы в это не поверите и никогда меня не поймете.

Ладно, Уэлгрин, можешь оставить свой палец себе! — Она задумалась. Склонив голову набок и не обращая внимания на присутствующих, вспоминала она события прошлой ночи, подземный ход и тот ужасный запах, который, казалось, до сих пор стоял у нее в ноздрях… — Все равно я не стала бы вешать на шею эту вонючую гадость!

И Дафна повернулась к ним спиной, к этим мастерам играть в грязные игры! Только что она одержала лучшую в своей жизни победу — просто взяла и вышла из игры, в которую они так надеялись ее втянуть.

Оказалось, что у Главных Ворот ее ждал Дейрн. Он уже успел вымыться и переодеться после утренней тренировки и выглядел прекрасно.

— Знаешь, я решил немного проводить тебя, а заодно и прогуляться, — сказал он с улыбкой.

Она тоже улыбнулась ему. Таких силачей и великанов она никогда раньше не встречала, но всегда чувствовала в Дейрне удивительную затаенную доброту и нежность. А Ченая, дурочка, еще его недолюбливала! Дафна, прикрыв глаза рукой от слепящего солнца, посмотрела Дейрну прямо в лицо. Солнечное сияние вокруг его головы походило на нимб.