Беспокойные союзники - Роберт Линн Асприн

Проститутки сразу все поняли. Они бросились на колдуна, как стая хищных птиц, — размахивая ножами и беспрерывно кромсая его плоть. Их руки поднимались и опускались с такой невероятной ожесточенной яростью, что скоро почернели от вражеской крови.

Дейрну оставалось только смотреть, как колдун оседает под градом этих безжалостных ударов. Женщины и не думали останавливаться. Они вонзали и вонзали в свою жертву ножи, точно давая выход скопившимся в них ужасу и ненависти. Асфодель первой попятилась и, задыхаясь, отступила прочь. Глаза ее были широко раскрыты, разорванное платье все в крови. Дейрн медленно подошел к ней.

— Кто он? — спросила Асфодель, едва шевеля губами. Ее била дрожь.

Она сейчас была похожа на привидение, которыми пугают поздних посетителей в парке. Дейрн аккуратно стер кровавый мазок с ее щеки, пригладил упавшие на лицо волосы и тихо ответил:

— Он из Карронны. Но имени его я так и не узнал.

Асфодель вздохнула и оглянулась. Шлюхи расступились. У их ног на земле валялось исколотое ножами тело колдуна. Женщины посматривали друг на друга — кто с невольным смущением, а кто с яростью и вызовом — и одна за другой исчезали в кустах.

Оттуда вдруг донеслись сдавленные рыдания.

— Это не так уж и важно, — промолвила наконец Асфодель. — Одна из наших девушек отыскала эту поляну, и мы решили подождать, пока кто-нибудь не выйдет из подземелья. Я чувствовала: это связано с теми, кто пропал… — Она вздохнула, всматриваясь в черную пасть туннеля. — Они ведь мертвы, да? Тиана и все остальные?

Дейрн кивнул и тихо сказал:

— Все, кроме той, которую он увел с собой сегодня. Она скорее всего жива, хотя и несколько помята.

И тут из туннеля показалась Дафна. На плече она тащила проститутку, которую без излишних церемоний просто стряхнула на траву, как куль. Женщина была без сознания.

Дейрн нахмурился и опустился возле нее на колени.

— Он вроде бы не так уж сильно ее ударил… Ей давно пора было бы очнуться…

Дафна презрительно сплюнула.

— Она и очнулась! А потом огляделась и… — Она нерешительно посмотрела на Асфодель и несколько смягчила тон:

— В общем, она увидела, что стало с ее подругами, и поняла, что сама чуть не разделила их участь. — Дафна пожала плечами, склонив голову набок, посмотрела на лежавшую на земле проститутку и сообщила:

— Ничего страшного, у нее просто обморок.

Асфодель смотрела то на Дейрна, то на эту бывшую принцессу, догадываясь, ЧТО Дафна имела в виду и почему она избегает подробностей: видно, хочет ее пощадить. Глаза старой проститутки наполнились было слезами, но она решительно эти слезы смахнула.

— Мои братья утром вынесут оттуда тела этих женщин, — тихо сказал Дейрн. — Тебе не нужно видеть их сейчас, Асфодель… такими…

— Но они же были членами моей семьи! — возразила она.

Потом нагнулась, подняла с земли свой кинжал и, с невыразимым отвращением снова отбросив его прочь, вытерла руку о платье. — Хорошо. Утром я буду здесь и помогу им.

Дейрн хотел было еще что-то сказать, но Дафна тронула его за рукав.

— Она так решила, — сказала она. — Это ее право. Пойми — это ее ЛИЧНОЕ ДЕЛО! — И тут же, совершенно забыв о такте, показала на останки колдуна. — Во всяком случае, те женщины вряд ли выглядят хуже.

Асфодель подошла к трупу и долго на него смотрела. Дафна тоже постояла с ней рядом, потом подобрала кинжал, оброненный волшебником и валявшийся на земле, и пояснила, обращаясь к Дейрну:

— Это кинжал Ченаи. Она мне голову оторвет, если я его потеряю. — Больше Дафна не прибавила ни слова. Молча повернулась и исчезла в темноте.

А старая проститутка коснулась плеча Дейрна и тихо сказала:

— Спасибо тебе!

— За что? — удивился он и покачал головой. — Я же ничего особенного не сделал.

И это была почти правда. Сколько бы крови ни пролилось в парке в ту ночь, но лишь один клинок остался совершенно чист — его собственный.

* * *

Дафна шокировала весь дворец, явившись туда не в женском платье, а в костюме, позаимствованном в гардеробной Ченаи. В нем она казалась очень опасной и была дивно хороша: с ног до головы затянутая в мягкую черную кожу, украшенную многочисленными пряжками и кольцами, с оружием на ремне. Ее черные, как ночь, волосы струились по плечам. Гордо выпрямившись и высоко задрав подбородок, она прошествовала прямо в Зал Правосудия.

На тронном возвышении сидели рядышком Кадакитис и Шупансея, поглядывая на Дафну сверху. Рядом с бейсибкой стоял Молин Факельщик, рядом с принцем — Уэлгрин. Здесь собрались только те, чьего присутствия потребовала Дафна, и никого более. Ее муж никогда не имел вкуса к театральным действам.

Впрочем, он вообще не имел вкуса…

Подняв глаза, Дафна встретилась с ним взглядом. Она подошла к самому возвышению, и принц даже рот раскрыл от изумления. Ага! На это, собственно, она и рассчитывала. Что ж, получить признание публики за мастерски сыгранную роль оказалось и впрямь удивительно приятно.

— У тебя, кажется, возникли какие-то сомнения, дорогой мой супруг? — Она вызывающе подбоченилась, испытывая его терпение.

Руки у него мелко дрожали.

— Ты выглядишь, как… — Он прикусил губу и искоса глянул на Шу-си. Фраза так и осталась незаконченной. У бейсибки было такое выражение лица, что вряд ли можно было назвать ее похожей на мирного карпа: теперь это была скорее акула, готовая изо всех сил защищать свою добычу.

Дафна надеялась, что мгновения торжества над бывшим мужем и его возлюбленной доставят ей злорадную радость, но вдруг почувствовала, что ей становится скучно. Да ладно, решила она, лучше поскорее со всем этим покончить. Следует навсегда забыть этого жалкого и ничтожного человека, следует немедленно начать совершенно новую жизнь!

— Ну что, Котенок, хочешь получить развод? — Она ласково смотрела на тех, кто находился на возвышении, и широко улыбалась. «Все на свете — всего лишь игра!» — сказала ей как-то Ченая.

Теперь Дафна понимала, насколько справедливы эти слова. И теперь перед ней большие мастера играть в разные игры! — Хорошо. Сейчас я перечислю свои условия.

— Да, принцесса, перечислите их, а мы подумаем.

Дафна бросила на Молина испепеляющий взгляд.

— Заткнись, Молин! Все это касается только Кадакитиса и меня. А тебя позвали всего лишь в качестве свидетеля. И эту честь я оказала тебе исключительно потому, что ты — даже больше этих двоих! — хочешь, чтобы этот брак был заключен. Может, ты и брачное ложе с ними разделишь?

Внешне Молин казался по-прежнему абсолютно спокойным, но Дафна слишком хорошо его знала! Она снова обернулась к мужу.