Житие мое - Ирина Сыромятникова

С черными так нельзя!!!

Зато Сатал прикрывал совершенные мною убийства и сотворенного мной зомби, а также незаконную магическую практику в особо крупных размерах. С точки зрения нормального правосудия я был злостный рецидивист, недостойный снисхождения. И это при том, что господин координатор еще не знал о перезаписанном кристалле: сговор мага с представителем контрольных органов считается очень серьезным проступком. А до окончания университета еще целых полгода…

Единственное, о чем мне не стоило беспокоиться, так это о знакомстве с Шорохом. Как оказалось, хитроумный нежить давно нашел способ заинтересовать в себе самых опасных своих противников, черных магов: тот, кто переборол чудовище и не сошел при этом с ума, мог получить от этого выгоду – знание. Учитывая, что возраст Шороха составлял по меньшей мере десять тысяч лет, а его инфернальное тело присутствовало в любой точке мира, перспективы открывались волнительные. К несчастью, статистика выживших была приблизительно один к сорока трем – большинство сходило с ума в первые полтора-два года. Немудрено, если вспомнить, как он надо мной измывался. Единственным способом избежать бессмысленных жертв было скрыть от любопытных эту особенность Шороха, что в НЗАМИПС и делали путем жесткой цензуры.

На мой взгляд, польза от монстра-долгожителя была сомнительной. Во-первых, Шорох был неграмотный, то есть он вообще не способен был распознавать слова, буквы и символы, если только не видел где-то именно этот предмет. Дядькину книгу я мог читать лишь потому, что нежить съел нескольких человек, читавших ее прежде, и теперь ему ничего не стоило в точности воспроизвести ощущения, связанные с каждым ее знаком. Во-вторых, этот уродец понятия не имел, что такое календарь. Спрашивается, как от него можно узнать что-то конкретное? Он мог вывалить на вопрошающего ворох случайных ассоциаций, проверить достоверность которых было почти невозможно, причем делал он это не даром, а за интерес. Рисковать рассудком ради такой ахинеи я не собирался, о чем и было немедленно заявлено всем заинтересованным лицам.

Все еще во власти мрачной мизантропии, я надел свою типично студенческую куртку поверх типично студенческого костюма и надвинул на уши типично студенческую кепку – снег ведь. Даже башмаки теперь у меня были типично студенческие. Можно было, конечно, прийти на занятия в черном костюме, но тогда Сатал как пить дать начнет качать права. А оно мне надо? Нет, до тех пор, пока не будет готов яд.

– Что, наседает на тебя босс? – С верхних этажей спускался капитан Бер, еще один любитель поработать.

Я неопределенно пожал плечами.

– Если будет совсем туго, жалуйся эмпатке, она его приструнит.

Единственный дельный совет за все время.

Взвалив на плечо типично студенческую сумку, я зашагал к выходу, подошвами ног чувствуя под ковром огонь защитных заклинаний. Надо стараться думать о чем-нибудь нейтральном – такие штуки реагируют на враждебные намерения, обидно будет сесть за попытку убийства старшего координатора, так и не попытавшись ее совершить. Во всем есть светлая сторона. В конце концов, можно забыть об этом гадючнике до конца праздников – следующая среда уже выходной. Свобода!!!

Воспрянув духом, я зашагал к трамвайной остановке, как всегда, один. Полицейское управление находилось в квартале офисных зданий и само по себе занимало почти квартал: один фасад выходил на Парк-роуд, второй – в переулок Каретников, еще несколько отдельных корпусов, включая морг и гараж, располагались во дворе, но подавляющее число государственных служащих присутствовало на местах ровно до пяти тридцати, а потом они мгновенно испарялись. Как говорится, дурных нема. Злачных заведений поблизости, по понятным причинам, не было, и попутчиков у меня не намечалось. Естественно, в такой обстановке два человека, прячущиеся в подворотне, бросались в глаза, по крайней мере – на магическом уровне. В одном из странных типов я не без удивления опознал Четвертушку. Интересно, с чего это любителя комфорта понесло в такую погоду на улицу на ночь глядя. Может, он при машине?

Я остановился подождать странную парочку. Приятель Рона оказался исключительно низкорослым – мне он едва доставал затылком до подбородка, а Четвертушке вообще был ниже плеча. У меня на языке вертелась пошлая шутка про плохую погоду – малек успел посинеть от холода (при его массе тела надо серьезней подходить к выбору одежды), но Рон слушать новые анекдоты был не в настроении и даже «здрасте» не сказал.

– Что ты делаешь в полицейском управлении? – напористо потребовал он объяснений.

Я дернул бровью – странный интерес, но ответил:

– Беру уроки боевой магии.

– Иди ты! А у кого?

– У приезжего специалиста. Эдан Сатал, слышал о таком?

– Это же старший координатор региона! – выдохнул мелкий.

Интересно, откуда он столько знает? Я, например, был не в курсе, пока Кевинахари меня не просветила.

– Ну, как боевой маг он неплох.

А как учителя его удавить мало.

– Врет он! – безапелляционно заявил коротышка. – Собираться из-за какой-то дурацкой магии в такое время. Он бы еще сказал, что чаю пришел попить.

От этой заявы у меня даже дыхание перехватило.

Я так страдаю, а он видит в этом повод для шуток!

Разум еще только пытался сформулировать убийственно уничижительный ответ, а черная натура уже действовала – мой кулак финишировал на челюсти обидчика. Конечно, стоял я неудачно, возможности размахнуться не было, и в нос я ему не попал, но и такого тычка было достаточно, чтобы коротышка навзничь полетел на землю. То есть на брусчатку, в смысле на камни. Думаю, от мгновенной смерти его спасла шапка и высокий воротник.

Опять у меня реакция мысль обгоняет. Впрочем, в данном случае я был сам с собой совершенно солидарен. Именно так поступает настоящий черный маг!

Как ни странно, Четвертушка поспешил на помощь своему приятелю.

– Ты чего? Ты чего делаешь? – возмутился он.

Я пожал плечами:

– А ты чего ожидал? Хочет хамить черным магам, пусть каску надевает. И вообще, не советую общаться с этим хмырем – явный Искусник.

– Ты чего?

– Раскорячило!

Никогда раньше не замечал за Роном паралича мозга. С другой стороны, что взять с обычного человека? Пусть хоть целуется со своим новым приятелем, а начнет возбухать, я ему наваляю. Если раньше в этом отношении возможны были варианты, то теперь шансов у Четвертушки не было – я договорился о посещении секции рукопашного боя и уже достиг некоторых успехов. Поймите правильно, обычно черным для жизни хватает естественных навыков, но у Сатала на стене висела фотография, где он, одетый в борцовскую пижаму, держит в руках какую-то блестящую штуку и очень доволен. То есть если я полезу на него с кулаками, он из меня котлету сделает.

Ненавижу!

Но Четвертушкой неожиданно овладело благоразумие, нарываться на тумаки он не стал и полностью сосредоточился на растерянно хлопающем глазами коротышке. Я развернулся и пошел к трамвайной остановке, чувствуя неожиданную горечь – когда мне давали по морде, Рон так не суетился.