Полночное пробуждение - Лара Эдриан

Андреас Райхен с двумя спортивными «мерседесами» ждал воинов у трапа самолета. Тиган коротко представил своих спутников, они побросали в багажники сумки с оружием, расселись по машинам и приготовились ехать в поместье Райхена, которое на время операции должно было стать их базой.

— Помочь вам — большая честь для меня, — сказал Райхен, обращаясь к Лукану и Тигану. — Мне всегда хотелось почувствовать себя воином, одним из членов Ордена.

— Будь осторожен, это опасное желание, — процедил Лукан. — Может так случиться, что нам придется посвящать тебя в рыцари прямо на поле боя.

— Попридержи энтузиазм, — посоветовал Райхену Тиган, глядя в его блестящие от возбуждения глаза. — Какие новости из реабилитационного центра?

Райхен покачал головой:

— Боюсь, неутешительные. Если вчера Одольф был в плохом состоянии, то сегодня — хуже некуда. Какое-то время он буйствовал в приступе Кровожадности, затем у него начались страшные судороги, даже пена пошла изо рта. Сотрудник центра, с которым я встречался, сказал, что все выглядело очень странно, словно Одольф впал в состояние бешенства. Все закончилось тем, что несколько часов назад его тело отвезли в морг.

— Черт! — выругался Тиган, начиная злиться, и посмотрел на Лукана. Здесь чувствовалась рука Марека. — А пена, которая пошла изо рта Одольфа, была розового цвета и отвратительно пахла?

Райхен нахмурился:

— Такие подробности мне неизвестны, но я могу выяснить и…

— Забудь. Я сам этим займусь, — остановил его Тиган.

Лукан отлично понимал, что за всем этим стоит.

— Полагаешь, Отверженного накормили «малиной»?

— Есть только один способ ответить на этот вопрос. Я вернусь через пару часов.

— Скоро рассвет, — напомнил ему Лукан.

Тиган глянул на еще темное небо, диск луны клонился к западу.

— Тогда пора прекратить болтовню, я покидаю вас прямо здесь, встретимся в Темной Гавани.

— Тиган, черт возьми…

Но он уже развернулся и быстро покидал территорию аэропорта, направляясь в город.

Директор Генрих Кун находился в своем кабинете, оформлял документы для выдачи тела своего недавнего пациента, когда вдруг раздался резкий телефонный звонок. Звонили из службы безопасности, чтобы доложить о том, что в центр проник представитель Рода — судя по габаритам и силе, воин П1. Он прошел через внешние и внутренние ворота и растворился где-то в коридорах здания.

— Открывать огонь на поражение, сэр? — спросил начальник службы безопасности.

— Нет, — ответил Кун. — Его нельзя убивать, обезвредьте и доставьте ко мне.

Кун повесил трубку. Он отлично знал, что за воин проник в центр. Его предупредили, что Орден не заставит себя ждать и навестит его, как только станет известно о смерти Питера Одольфа. Сейчас Генрих Кун сожалел, что вообще разрешил посещение центра этому Тигану и женщине из Агентства безопасности. Его долг заключался в том, чтобы ограждать пациентов не только от них самих, но и от раздражающих факторов извне. С Питером Одольфом ему это не удалось, и все из-за того, что он допустил к нему того последнего посетителя.

Страх перед этим посетителем заставил Куна вскочить и заходить по кабинету. Каким-то образом вопреки всем своим принципам он позволил втянуть себя в сомнительное предприятие, которое привело к страшным мучениям Одольфа и его смерти. Посетитель, наводивший леденящий ужас, угрожал Куну такой же участью, если тот откажется ему помочь.

Может быть, лучше скрыться, пока ситуация не обострилась? В конце концов, скоро рассвет, и у него не было ни малейшего желания сидеть и ждать, пока ему на голову свалится еще какая-нибудь неприятная неожиданность.

«Слишком поздно», — подумал Кун, почувствовав сквозняк.

Он повернулся к двери и наткнулся на обжигающе-холодный взгляд зеленых глаз.

— Guten morgen[9], герр Кун! — угрожающе усмехнулся воин. — Я слышал, в вашей богадельне возникли проблемы.

Кун поспешно отступил за стол:

— Я… я не понимаю, о чем вы.

Порывом ветра воин пересек кабинет и приземлился на стол.