Если вернутся Боги - Иван Щукин

– Саласан? – с опаской спросил я, абсолютно ничего не понимая. Нет, окажись здесь замарашка, было бы, конечно, удивительно, но все же понятно. Значит, гоблину удался его эксперимент и он, как и хотел, вернул ее душу. Но замарашка, которая говорит голосом Саласана…

– Да… апчхи… – кивнул замухрышка. – Это… апчхи… я… апчхи… Учитель! Апчхи… Помогите!

– Но… – растерялся я. – Как, Саласан?

– Я не… апчхи… знаю! – заревела девица.

– Он что-то напутал, учитель, – раздался в шатре дрожащий голос Тиля.

– Тиль? – Я поднял голову и увидел не только своего ученика, но и всех обитателей лагеря, кроме рядовых. Они частично ввалились в шатер, а те, кто не поместился, заглядывали снаружи через их плечи.

– Что здесь происходит, граф? – испуганно воскликнула рядом со мной баронесса. Она только что проснулась и натянула на себя одеяло до самых глаз.

– Если бы я знал… – пробормотал я. Немного подумал и, повернувшись к набившимся в шатер разумным, гаркнул: – А ну, все вон!

– Но, учитель… апчхи… – еще жалобнее запричитал замарашка-гоблин.

– Вон, я сказал! Ждите снаружи, я скоро выйду.

К концу моей речи в шатре не осталось никого, следующее «апчхи» раздалось уже за пологом. Я встал и быстро стал одеваться, одновременно с этим пытаясь осмыслить происходящее. Но, как ни старался, внятного объяснения не находил.

– Отдыхай, Риита, – ласково сказал я все еще прячущейся под одеялом девушке. – Я во всем разберусь и скоро вернусь.

– Нет. – Она отрицательно замотала головой. – Я тоже пойду. Простите, граф. Это было большой ошибкой с моей стороны… так заявиться. Верх неприличия…

– Да нет, – попытался успокоить ее я, – все было нормально.

Но Риита в ответ почему-то гордо вскинула голову и процедила:

– Этого больше не повторится, граф! Я приношу свои извинения!

Я лишь покачал головой, мысленно плюнул и вышел из шатра. Интересно, у меня когда-нибудь получится понимать девушек? Такое ощущение, что я абсолютно все делаю не так. Или это персональное проклятие призванных?

Свежий утренний воздух заставил меня поежиться и зябко передернуть плечами. А еще я понял, что поспать сегодня точно не получится. Солнце еще не взошло, но ночная тьма уже оставила свои позиции, окрасив окружающий мир в серые цвета. Еще десять – пятнадцать минут, и они тоже исчезнут, растаяв под солнечными лучами.

В нескольких метрах от моего шатра, на большой поляне, где всю ночь поддерживался большой костер, расположились все те разумные, что пару минут назад вломились ко мне в палатку. В центре внимания был замарашка-гоблин и… Черт возьми! А это еще кто?!

Вторым объектом всеобщего интереса был… Саласан! Он сидел на каком-то бревне и тихо рыдал, подвывая при этом тоненьким девчачьим голоском. И был в таком же виде, в каком я его видел глазами медведя. Разукрашен, в лопуховой юбке и с кем-то дохлым на голове.

Вдоволь насладившись открывшимся видом и ошалев еще больше, я махнул рукой Тилю, подзывая к себе.

– Ну рассказывай, – посмотрев на его перепуганную физиономию, хмыкнул я.

– Ну… мы… – начал запинаться ученик. Потом замолчал ненадолго, обреченно выдохнул и заговорил более связно: – Мы решили оживить принцессу!

– Это я знаю, – с серьезным видом кивнул я. Хотя мысленно улыбался. Слишком необычной была ситуация.

– Знаете? – округлил глаза Тиль.

– Угу, рассказывай дальше.

– Саласан сказал, что его дед великий шаман и не один раз сталкивался с такими случаями, – снова немного помолчав, продолжил паренек. – И он, то есть Саласан, может так же. Ну мы и подумали, что надо помочь ей. Она же лежит страдает. Без души-то.

– А с чего вы взяли, что у нее нет души?

– Так Саласан сказал! – удивленно вскинулся паренек. – Ведь если она лежит и не болеет и не умирает, то, значит, у нее нет души. Или есть?

– Понятия не имею, – все же не удержавшись, улыбнулся я. – Ты продолжай.

– Ну так вот, Саласан подготовил все необходимое, как видел у своего деда, и мы решили подговорить черта, чтобы он принес принцессу. А Шейла как раз собирала травку.

– Какую травку? – хохотнул я. – И как там оказалась Шейла?