Если вернутся Боги - Иван Щукин

Столики Рииты и ее сопровождающих были от нашего стола совсем недалеко, но, прежде чем нам удалось до них добраться, ситуация в таверне резко изменилась. А если точнее, то попросту вышла из-под контроля.

Стоило баронессе обнажить меч, как Котил сразу же оказался на ногах и что-то громко выкрикнул. Затем он увернулся от довольно умелого выпада Рииты и одним слитным движением извлек из ножен свой меч и, развернувшись, ударил им снизу вверх одного из бойцов баронессы. Остальные четверо, включая Дэйта, рефлекторно отпрянули, и это стоило жизни еще одному воину.

Одновременно с этим орки, которым, видимо, и адресовалась команда Котила, перестали изображать статуи у входа и быстро пошли к месту схватки. Причем пошли напрямую, распихивая и раскидывая разумных, оказавшихся у них на пути. Должно быть, они рассчитывали на то, что никто не захочет связываться со столь грозными воителями. И скорее всего, в любом другом месте империи так и вышло бы. Но не в этой таверне.

Собравшиеся здесь уголовники оказались не какими-то мелкими карманниками и устрашающего вида орков не испугались. Только вот последние такого явно не ожидали. И когда одному из зеленорожих громил какой-то невзрачный мужичок воткнул кинжал в бок, остальные семеро даже не остановились. Лишь спустя пару секунд еще один орк, шедший последним, обернулся, услышав сзади азартные выкрики, и увидел своего товарища, который, уже лежа на полу, получал все новые и новые удары от окруживших его бандитов. Орк яростно зарычал и бросился на помощь, но ему тут же заехали табуретом по голове. Впрочем, на его боеспособности это совсем не сказалось. Скорее наоборот – разозлило. Теперь он уже даже не рычал, а яростно выл, сокрушая ударами могучих кулаков всех разумных, до которых мог дотянуться. Что интересно, ни один из зеленокожих воителей не схватился за оружие, предпочитая орудовать руками и ногами.

Все это я увидел на ходу, продвигаясь к столикам баронессы и ее спутников. Впрочем, уже не спутников, а спутника. Котил оказался настоящим мастером и, прикончив четверых бойцов Рииты, умудрялся одновременно атаковать и баронессу, и пока еще невредимого Дэйта.

– Кер, – крикнул я другу, – справишься?

Парень в ответ лишь коротко кивнул и, откинув со своего пути один из столиков, обнажил мечи. Я же, ничуть не сомневаясь в том, что Керисс справится с ловким Котилом, бросился наперерез одному из орков, который ближе всех подобрался к баронессе.

Но сказать это было намного легче, чем сделать. В таверне воцарился форменный хаос, словно все посетители разом сошли с ума и захотели кого-нибудь убить. И ладно бы только орков, так нет – они набрасывались друг на друга, норовя вцепиться в глотку даже тем, с кем пару минут назад выпивали и дружески беседовали. И, что самое плохое, я тоже почувствовал приступ совершенно немотивированной злости, постепенно переходящей в настоящую ярость. Все вокруг словно заволокло красным туманом, а в голове поселилось лишь одно, с каждой секундой становившееся все сильнее желание: убей! Убей всех! И я, не думая ни о чем другом, кинулся в битву.

Взмах меча, и один из завсегдатаев, оказавшийся ко мне ближе всех, оседает на пол с ужасной раной, от ключицы до середины груди. Меч вытащить не удается, и я в ярости отпихиваю труп ногой и бросаюсь на следующего противника, сжимая второй, короткий клинок двумя руками. Еще один взмах, и кровь из разрубленной артерии обильно брызгает мне в лицо, окрашивая окружающий мир в еще более красные цвета. И снова взмах меча… И еще один…

Отрезвил меня сильнейший удар в скулу. В голове сразу же зашумело, но ярость, сжиравшая меня изнутри, исчезла, сменившись недоумением. Правда, недолгим, так как в следующее мгновение я еле увернулся от еще одного удара. Чуть присев, пропуская летящий в лицо кулак над головой, я атаковал в ответ. Четыре быстрых удара в корпус заставили противника отступить и угрожающе зарычать. Секундная передышка дала мне возможность собраться с мыслями и сориентироваться. И снова удивиться тому, что в руках у меня не было клинков, а моим противником оказался тот самый орк, пробиравшийся к баронессе.