Практика на Лысой горе - Марина Комарова

Бесенька уцепился за папку и с возмущенным писком тянул к себе, силясь вырвать из рук Вий-Совяцкого. Тот только приподнял ее, Бесенька заверещал, молотя лапками с копытцами в воздухе, но даже и не подумал отпустить.

Саша молча посмотрела на скандалившего бесенка. Надо бы это чудовище с собой взять в Киев – местных попугать, а то вообще расслабились, забыли, кто такая Орыся Вий-Совяцкая. Срочно исправлять!

– Милая моя, ты что-то себе напридумывала, – с самым невинным видом сообщил Вий, все же сжалился и вернул папку на стол и тут же резко отдернул руку. – Не кусайся! – сурово сказал сердито сопевшему Бесеньке, который, впрочем, ни капли не впечатлился таким замечанием.

Саша, понимая, что сейчас все равно ничего не добьется, только поджала губы.

– Значит, упорно стоишь на своем?

Губы Вий-Совяцкого расползлись в холодной улыбке.

– А як же! Может, я давно хочу посмотреть на своих правнуков?

– Правнуков? – У Саши в голове быстро возникла мысль. – Что ж, это мы устроим. Только потом не жалуйся.

Вий-Совяцкий развел руками.

– Да как можно? Да, кстати, – неожиданно совершенно серьезно произнес он, – комнату с Чугайстриным вам общую пока и оставлять? Еще не все эксперименты провела?

Саша скривилась, словно съела сразу несколько лимонов:

– Не все. Уж будь любезен пока не трогать. А то ж сам понимаешь, правнуков смотреть больше негде.

Вий-Совяцкий ничего не ответил, целиком посвятив свое внимание шкоднику Бесеньке. Видя, что дальше с ней говорить не намерены, Саша шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы и выскочила из кабинета, не забыв при этом громко бахнуть дверью.

– Правнуков ему подавай, – прошипела она, прислонившись к стене. – Как голову дурить – так первый, а как правду рассказать – фигушки. Но это ничего, я еще доберусь до тебя, я…

– В этом вы очень похожи, – неожиданно произнес совсем рядом голос Чугайстрина-младшего.

Саша вздрогнула от неожиданности и недоуменно уставилась на возникшего из ниоткуда Андрея.

– Ты как тут оказался? – задала первый крутившийся на языке вопрос.

Он только ухмыльнулся и сложил руки на груди.

– Мимо шел, думаю, дай разберусь, что за крики из ректорского кабинета доносятся – никак же голос моей дражайшей соседки. Может, помощь нужна? Вдруг Вий-Совяцкий загрыз?

Саша нахмурилась. Если он слышал последние фразы, то дело принимало крайне нехороший оборот.

– Спасибо, выкарабкалась, – буркнула она. – Как видишь, никто никого не убил.

– Уж да, – ехидно заметил Андрей, – а жаль.

«Точно слышал!» – промелькнула мысль. Впрочем, смущаться и отступать Саша не собиралась.

– Как вы благородны, о прекрасный рыцарь, – хмыкнула она, – вы вовремя пришли на помощь несчастной деве. Жаль, конечно, что не совсем дошли. Накинуть на себя полог невидимости и подслушивать чужие разговоры – очень серьезный подвиг.

Саша мигом состроила важную мину, мол, сударь, понимаю, как вам было тяжко, смиренно прошу прощения, что пришлось это все выслушивать.

– Подвиг, – ледяным голосом сказал Андрей, – во всяком случае, никак не хуже проведения всяких опытов на живых людях. При этом, кстати, без спросу. Я вот как-то не давал никакого согласия, чтобы на мне что-то испытывали. Или меня. Предпочитаю идти на такие авантюры только за приличную сумму. Оплатить можно даже гривнами, дидько с ним.

– Опыты? – невинно уточнила Саша. – Какие опыты?

Признаться сейчас – нажить себе проблем вагон и маленькую тележку. Мужчины порой бывают такие обидчивые, что слова им не скажи. А тут еще совместный выезд на Лысую гору на носу. Ссориться в открытую нельзя.

– С правнуками, – хмыкнул он.

Саша сделала непроницаемое выражение лица:

– Не знаю, Андрей Григорьевич, вы явно что-то путаете.

Сказала на удивление ровным голосом – это после эмоциональной беседы с Вием-то! Сама аж позавидовала собственной выдержке.

В его глазах вспыхнул зеленый огонь, губы сжались. Кажется, добрый мольфар Андрей пребывал в крайне скверном расположении духа и с удовольствием бы придушил одну злыдню. То есть ее саму.

– Да нет, Александра Евгеньевна, – почти прошипел он, – ничего я не путаю. Кабинет ректора у нас тут один, знаете ли. Лучше уж расскажите по доброй воле.

Внутри хлестнуло гневом. Ах, по доброй?

Саша резко отошла от стены.

– Да чего ты вообще пристал ко мне? Опыты, двери, тайны… Что-то не нравится – проходи мимо!

– Оу, как мы заговорили, – усмехнулся Андрей и вдруг резко схватил ее за руку.

Саша ойкнула. Пальцы железные у него, что ли? А раньше казался милым мальчиком.

– Отпусти, – прошипела она.

– Вот еще, – улыбнулся Андрей так, что тут же захотелось залепить пощечину. – Теперь моя очередь, кхм, экспериментировать.

Резко рванул ее на себя и…

Дверь Вий-Совяцкого резко распахнулась.

– Так, молодые кадры, – прогудел голос действующего ректора Полтавского национального университета магии, – если вам так не терпится повыяснять отношения и приступить к физиологической фазе прямо в коридоре, то, пожалуйста, не здесь.

Саша, воспользовавшись моментом, высвободилась и отпрянула. Бесенька, внимательно пронаблюдав эту картину, тоненько захихикал.

– Ни слова, хвостатый, – пригрозила Саша, сдув с лица выбившуюся из хвоста темную прядь.

Андрей криво улыбнулся, склонился и вдруг коснулся губами ее руки, заставив недоуменно уставиться на него.

– К сожалению, нас прервали, Александра Евгеньевна. Но смею надеяться, что мы продолжим нашу беседу в другое время и в другой обстановке.

Он резко развернулся и направился к лестнице. Саша сжала ладони, пальцы аж покалывало от возникшего сгустка энергии, который так и норовил метнуться в спину Чугайстрину.

Сделав глубокий вдох, Саша пробормотала маленькую злыдневскую считалочку (для успокоения нервов) и вдруг сообразила, что не забрала из кабинета Вий-Совяцкого сумку.

Влетев назад без стука, подхватила сиротливо лежавший на стуле черный ридикюль. Вий-Совяцкий оторвал взгляд от письма из министерства и хмыкнул:

– Голову в следующий раз не забудь.

– Вашими стараниями, Павел Константинович, – проворковала она. – До встречи на Лысой горе.