Атлантида - Геннадий Эсса

– Я от тебя других слов и не ожидала, – вздохнула царица. – Ты весь в отца. Не дайте боги, чтобы ты вырос именно таким.

Герд прижал ее ладонь к своим губам и улыбнулся.

– Как же не буду похож на Амфира, если я его единственный наследник?

– Молод ты еще, – ответила Селена. – Политика, которую ведет Атлас, не нравится многим гражданам нашего государства. Она не нравится и некоторым его братьям, которые не всегда поддерживают царя Атлантиды. Эвмел и Эвемон давно это поняли и стараются встать перед его политикой стеной.

– Значит, это, получается, уже заговор, – определил Герд.

Селена приложила палец к губам, чтобы никто не услышал умозаключения ее сына.

– Это не заговор, – прошептала Селена. – Это здравый смысл. Мне необходимо с тобой поговорить. Отправь своего охранника, пусть оставит нас ненадолго.

Герд махнул воину рукой, чтобы он его дожидался у Дворца, а сам направился за матерью.

Селена усадила Герда перед собой, а сама расположилась в кресле. Она долго молчала, всматриваясь в прекрасное лицо своего сына, потом глубоко вздохнула и сказала:

– Милый мой мальчик. Мне недавно снился странный сон, будто Зевс снова посетил нашу землю. Он сошел вниз и стал бродить по нашим улицам, площадям и дворцам. Вид у него был суровый и решительный. Когда вокруг него собралось множество народа, он поднял руку вверх, как обычно делают боги, и произнес страшную речь.

Герд от удивления вскинул брови и продолжал внимательно слушать.

– Он говорил долго и видел в глазах людей страх и недоумение.

– О чем же говорил Зевс? – спросил юноша.

– Я не поняла ни одного его слова, но по лицам людей было видно, что речь шла не о хороших вестях. Боги очень редко сходят с небес на землю, им это не дано, а тут пожаловал самый Верховный Бог вселенной. Я когда-то слышала, что его появление наяву или во снах ни к чему хорошему не приводит. Достаточно было того, когда он появился в небе с возвращением наших воинов из похода. Ты не задумывался никогда, к чему это все?

– Он появился, чтобы благословить наших воинов на будущие победы, – догадался Герд.

Селена усмехнулась.

– Такой Бог, как Зевс, спроста не появляется. Тогда мне показалось, что это было только предупреждение всем нам за свои поступки.

– Но мы же ничего противозаконного не вершим?

– Я так не думаю, – возразила Селена. – Только то, что наши воины уходят за океан и вторгаются в чужие жизни, – уже есть преступление.

– Но наши цари желают, чтобы другие народы жили так же, как и мы, хорошо.

– Никогда не стоит вторгаться в чужие жизни. Ты это прекрасно знаешь и мне неоднократно говорил сам.

У каждого народа своя судьба, и он ей должен управлять сам. Постороннее вмешательство в дела других народов – уже преступление, которого боги не терпят. Это противозаконно! Я тоже начинаю постепенно понимать, куда мы идем.

– Я ничего не понимаю, – ответил Герд. – Получается, что все прошлые походы никогда не были поддержаны богами? Атлас при всех жителях заверял, что получает благословение именно от них и от Зевса лично.

– И ты этому веришь? – тихо спросила Селена, с тревогой поглядывая на дверь.

– Ему верят все. Весь наш народ во главе со своими царями.

– А Эвмел и Эвемон? Почему они не верят?

– Кто такое сказал?

– Здесь и говорить не приходится, и так все видно. Они никогда не поддерживали Атласа. Если б они не были его братьями, то Атлас давно бы от них избавился. Для него это ничего не стоит.

Герд в очередной раз вспомнил недавний разговор Эвмела и Эвемона в Храме Посейдона, который случайно услышал. Он хотел про это рассказать матери, но понял, что станет ее тем самым поддерживать и пойдет против Амфира. Молодой человек промолчал и потупил свой взгляд.

– Ты еще очень молод, мой мальчик, – продолжала Селена. – Ты многого не понимаешь, что творится вокруг. В народе уже ходят слухи о недовольстве Атласом, который ведет страну неизвестно куда.

Герд резко встал.

– Извините меня, но я об этом никогда не слышал, – признался он. – Я очень уважаю Атласа и желал бы с ним и нашими воинами сходить в поход за океан. Я мужчина и должен познавать жизнь такой, какой она существует на самом деле.

– Тебе не стоит даже об этом думать, – ответила Селена. – Если бы там было так хорошо, как ты думаешь, то отец давно бы тебя взял с собой. Однако он этого не делает. Понимаешь, о чем я тебе хочу сказать?

– Какая суть нашего разговора, госпожа? – спросил Герд.

– Я только хотела тебя предупредить о возможных неприятностях и рассказать о своем сне.

– Я дождусь отца, и он мне все расскажет, – заявил Герд. – У меня что-то разболелась голова, разрешите мне уйти к себе в зал.

– А как же твой незаменимый охранник, который всюду следует за тобой по пятам?

Герд кинул на мать раздраженный взгляд.

– Приказать, чтобы он пришел к тебе? Честно признаться, я даже его ревную, когда вижу рядом с тобой. А с другой стороны, мне спокойно, что за тебя может вступиться Ниор. Я хотела об этом поговорить с Амфиром, но что-то меня удержало. Я надеюсь на твое благоразумие.

– Я сам за себя могу постоять. Подумаешь, старше на пару лет и уже мой защитник. Вот прикажу, и его выпорют перед всеми на площади. Моя воля, мой охранник!

Мать улыбнулась.

– Так пусть он тебя навестит или как?

Герд быстро направился к двери и буркнул в ответ:

– Сам позову, если посчитаю нужным.

Герд не пошел в свой зал, а направился сразу во двор.

Ниор его заметил и поспешил навстречу.

– Господин, вы такой бледный, – заметил он.

– Это тебе кажется. Уйдем отсюда.

Они направились в сторону большого цветущего сада с фонтанами и остановились в стороне от посторонних глаз.

– Что с тобой? – снова спросил Ниор.

– Что я должен говорить своему слуге? – занервничал Герд.

– Извините, господин, – склонил голову воин, чувствуя, что настроение у Герда скверное. – Извините за мою настойчивость.

Герд поднял на воина свои глаза.

– У меня сейчас состоялся разговор с царицей, – тихо заговорил он. – Она мне наговорила всяких страстей, что я до сих пор не могу прийти в себя.

– Опять про Зевса или Ареса?

– Откуда ты знаешь?

– Весь город говорит только о них. Народ встревожен появлением Верховного Бога и ждет от него одни неприятности.

– Что говорит народ? Что ты мелешь всякую ерунду?

– Я говорю только то, что слышал, – стал оправдываться воин.