Его сиятельство Каспар Фрай - Алекс Орлов

Ближе к рассвету с океана подул ветер, зашелестели по песку набегавшие волны. Скопившийся между дюнами туман начал нехотя уходить, упрямо цепляясь за заросли ивового кустарника.

– А песок-то сыроват, а, Бруно?

– Сыроват, как есть сыроват, - вздохнув, ответил невидимый в темноте человек и перевернулся на бок.

– Думаешь, зря сидим?

Напарник ответил не сразу, взвешивая разные варианты ответов. Бруно был на десяток лет постарше и весь этот десяток провел в разведке, получив капральский чин и заслужив две награды. Ему не полагалось отвечать вот так сразу.

– Капитан сказал присматривать, а раз капитан говорит - есть опасность.

– А чего с моря-то ждать можно?

– Мало ли… - Бруно и сам не знал, что ответить товарищу. - Может, и не будет ничего, но тогда начальству будет спокойнее, тогда оно, начальство, может иначе войска переставить. С выгодой для нас.

– Это как - с выгодой?

– Не знаю как, но начальству виднее.

– А по мне, так зря задницы морозим. Могли бы в тюрьму пролезть, часовых зарезать, а так сидим без дела, досадно даже…

– Часовых зарезать дело нехитрое, только шуму будет… А для разведчика шум - самое опасное. Вот, к примеру, лежим мы тут с тобой и болтаем, а ведь не стоило бы. Ты вон давай посматривай, зря, что ли, тебя сюда взял?

– А чего там смотреть? Там ничего нет, вода одна.

– Тогда по сторонам смотри, чтобы по берегу никто не подобрался.

– Там тоже никого нет.

– Что, прямо вот так сразу все и увидел?

– Вот так сразу и увидел.

– Врешь, поди.

– Не вру, для меня это быстро, на то и дар.

– А вот, к примеру, мусор на берегу есть какой-нибудь?

– Какой еще мусор?

– Ну сети оборванные, доски, рыба дохлая…

– Рыбы дохлой нет, а вот коряга имеется и пучок водорослей протухших - воняют очень.

– А я ничего не чую.

– На то ты обыкновенный человек, а у меня - дар и видеть, и слышать, и носом чуять.

– Тебе бы к этому дару еще мозгов поболе, цены б такому разведчику не было.

– Мне мозги не нужны, - усмехнулся молодой напарник, - ты всегда рядом. А вот по-вердийски ты чего-нибудь знаешь, слова какие-нибудь?

– Знаю немного. «Аби» - здравствуй, «ками колу» - добрый вечер. Немного, в общем. Ты давай вперед смотри.

– Я смотрю.

– И за лошадями слушай, мы без них никто, пропадут лошади - сообщить доклад не сможем.

– Так мне вперед смотреть или назад за лошадями слушать?

– А вместе ты не можешь?

– Вместе не могу.

– Тогда вперед смотри, - после паузы сказал Бруно и, повернувшись на другой бок, подставил отсыревший на просушку. Ветер все усиливался.

Прошло полминуты, молодой разведчик приподнялся на локтях.

– Чего вошкаешься? Отсырел, что ль, совсем?

– Так плывут же, Бруно, на лодках плывут!

– Где плывут, чего ты мелешь?! - встревожился старый разведчик.

– Вон, по воде! - пояснил напарник и выставил в темноту руку.

– И много там?

– Десяток лодок! За ними еще полдюжины!

– Большие лодки-то? Под парусом?

– Нет, с веслами.

– А что в лодках?

– Солдат полно, Бруно, голов столько, что и не сосчитать.

– А ты сосчитай, сукин сын! Сосчитай! - приказал Бруно, вставая и отряхивая с обмундирования песок. - Нам счет нужен, а не твой глупый страх!

– Ну так шестнадцать лодок и… по полсотни голов в каждой!

– Точно?

– Точно, Бруно! И один дядька страшный, - глаза светятся.

– Ладно, про дядьку это ты лишнее плетешь. Уходим к лошадкам!

По тяжелому отсыревшему песку разведчики заспешили обратно, к спрятанным между дюнами лошадям. Однако не дойдя до места шагов тридцать, молодой напарник схватил Бруно за рукав.

– Чужие там.

– Много?

– Много, Бруно, с полдюжины будет.

– А чего делают?

– Нас ждут.

– Ну это понятно.

– А еще делят, кому лошадки достанутся.

– Это ты видишь или слышишь?

Молодой разведчик пожал плечами.

– Не знаю. Вроде умом понимаю, что делается, а как и почему - не разумею.

– Готовь лук и ножик, нам без лошадей нельзя. Ты слева обходи, а я - справа, и смотри, чтобы без шума.

Разведчики растворились в темноте и начали обход. Ветер свистел в ветвях кустарника, лошади переступали с ноги на ногу, терпеливо дожидаясь хозяев. Шестеро егерей расположились на склонах дюн и ждали появления вражеских лазутчиков. На ощупь, по виду упряжи, они уже поняли, что лошади принадлежат рембуржцам, а стало быть, скоро их следовало ждать обратно.

В темный силуэт ударила стрела, вердиец выронил отточенный меч и завалился на бок. Второй вскрикнул и стал сползать по склону. Затрещали кусты, послышалась брань, потом крик и снова свист ветра.

Через несколько минут засада была уничтожена и оба разведчика спустились к лошадям.

– Что же ты шум такой поднял, они у тебя как свиньи орали, - начал выговаривать Бруно.

– Я же не душегуб какой, я человек, между прочим, - дрожащим от волнения голосом ответил напарник.

Они взобрались в седла и стали выезжать из-за дюн. Когда выбрались на твердый песок, погнали лошадей рысью.

– Ты что же думаешь, мне самому нравится их ножиком пластать, вердийцев этих? - вдруг спросил Бруно.

– Не знаю я, - буркнул напарник.

– Вот то-то и оно. Нравится или нет, а службу справлять нужно. Прибавим давай, светает скоро…