Ожерелье богини Кали - Наталья Александрова

– Кто вы такие? – строго проговорил капитан Шерстоухов.

Элегантный господин улыбнулся и протянул капитану какое-то удостоверение с геральдическим зверем на обложке:

– Позвольте представиться, представитель по культурным связям правительства индийского штата Вашьярустан… – сказал он по-русски с небольшим акцентом.

Потом он назвал свое имя, но оно было такое длинное и заковыристое, что капитан даже не стал пытаться его запомнить. В ответ он тоже представился:

– Капитан Шерстоухов, полиция.

– А это – мой ассистент, – представитель по культурным связям показал на смуглого человека в тюрбане.

Эта сцена с взаимными представлениями на крыше показалась Шерстоухову нелепой. Однако ему приходилось играть свою роль до конца.

– А что вы, простите, тут делаете? – спросил он строго.

– Дело в том, господин капитан, – ответил элегантный господин, взяв Шерстоухова за пуговицу. – Нам стало известно, что в вашем городе обнаружена большая культурно-историческая ценность, принадлежащая нашему народу. И мне было поручено прибыть сюда и сделать все возможное, чтобы вернуть эту ценность.

– Это вы о чем? – удивленно спросил капитан.

– Это он вот об этом, – проговорила, выходя из-за его спины, Женя и показала капитану ожерелье из черепов.

При виде ожерелья человек в тюрбане упал на колени и что-то бессвязно залопотал.

– Да, именно об этом! – Культурный представитель повел себя более сдержанно, чем его ассистент, он сложил руки и почтительно поклонился. – Это очень важный для нашего народа артефакт, шедевр высокого ювелирного мастерства наших предков и доказательство глубокой древности нашей истории.

– Но ведь это как-то связано с кровавым культом богини Кали! – проговорил Шерстоухов, который решил блеснуть эрудицией и знанием вопроса.

– Совершенно верно! Но и это – часть нашей истории, которую нельзя зачеркнуть. Скажем, это как если бы вы нашли царский венец, принадлежавший Ивану Грозному. Пусть он был злодей, но тем не менее выдающийся исторический деятель.

– А, ну да, пожалуй… – Шерстоухов задумался, потом его посетила новая мысль: – А вы… простите… не эти… не тхуги-душители? – Взглянув на культурного представителя, он смутился и добавил: – То есть не вы, а этот ваш ассистент… у него и платок такой же, как у того…

– Ну что вы! – Элегантный господин мягко улыбнулся. – Мы же с вами современные люди, мы живем в двадцать первом веке! Все эти древние ритуалы остались в далеком прошлом! Да и платок… извините, но у моего ассистента – настоящий домотканый румаль, а у того человека был дешевый ширпотреб!

– Это точно, – тихонько сказала Женя. – Степаныч где-то по случаю достал партию.

– А вообще, кто он был? – спросил капитан. – Один из ваших?

– Ни в коем случае! – Господин замахал руками. – Он был маньяк, сумасшедший! Кстати, вообще не индус! Правда, он много лет прожил в Индии и вообразил, что стал приверженцем культа Кали. Ну и решил любой ценой заполучить этот артефакт… Столько сил потратил, столько времени… как у вас говорят, подвинулся на этой мысли.

– И что же теперь делать с этой штуковиной? – протянул капитан, растерянно глядя на ожерелье в руках Жени.

– Отдать ожерелье тем, кто его создал, тем, кому оно принадлежит по праву! – Женя шагнула вперед и решительно протянула ожерелье элегантному господину, вспомнив про то, что прочитала в старой тетрадке, и добавив про себя, что в противном случае не будет ей в жизни ни счастья, ни покоя.

– Но-но! – спохватился Шерстоухов. – Это же все-таки государственное имущество, нельзя просто отдавать.

– Да ладно тебе! – отмахнулась Женя. – Про это ожерелье никто и знать не знает, ну, пристроишь ты его в музей, так еще сколько набегаешься, пока возьмут, везде ведь бюрократия такая.

– И то верно, у меня вон там, внизу, головная боль лежит, – вздохнул капитан.

– Я вам очень признателен! – ответил старший индус с глубоким чувством и прижал ожерелье к груди. – От лица всего нашего народа выражаю вам глубокую благодарность! Этот бесценный артефакт займет почетное место в нашем музее!

А его ассистент снова залопотал что-то непонятное и едва ли не затанцевал на крыше.

– Ну вот, – сказал капитан Шерстоухов, убирая в карман мобильник, – приедут, но не так уж быстро. Время ночное, а дежурный говорит – все равно у тебя покойник, так что спешить некуда.

– Ты как хочешь, а я обратно по крышам не полезу! – сказала Женя. – У меня до сих пор руки-ноги трясутся. Пускай ваши хоть пожарных вызывают или МЧС – с места не сойду!

– Ладно, найдут сторожа, он музей откроет, по лестнице спустимся… – Шерстоухов уселся на крышу прямо под часами, подстелив свою куртку.

Женя со вздохом облегчения опустилась рядом.

– Как красиво тут… – пробормотала она, – рассвет…

Небо на востоке было нежно-розового цвета.

– Все собиралась спросить… – проговорила Женя, – ты не тот самый хулиган Шерстоухов, который в сто пятнадцатой школе учился? Скелет в костюм завуча одел, портрет Ньютона испортил…

– И вовсе не испортил, просто апгрейдил, – обиделся Шерстоухов, – а ты откуда про меня знаешь?

– Наслышана, – усмехнулась Женя. – А как же ты в полиции оказался?

– Да как… батя уговорил. Сказал – бросай ты свои художества, когда-нибудь ведь и правда под суд угодишь. Люди-то ведь кругом разные, не всегда приличные попадаться будут.

– Хм… – Женя вспомнила слова свекрови о том, что у Шерстоухова была только мать, про отца они в школе не слыхали.

– Мы с батей через это и познакомились… – продолжал Шерстоухов. – Он надо мной шефство взял, стал приглядывать, а потом на маме женился. До сих пор живут, а все благодаря мне. А ты все же скажи, откуда про меня знаешь?

Ответа не было. Скосив глаза, капитан Шерстоухов увидел, что Женя крепко спит, привалившись к его плечу. Во сне она шевелила губами и сладко посапывала.

«Жалко будить будет, – подумал Шерстоухов, – а ведь скоро наши приедут…»

В городе светало.

По набережной Екатерининского канала шли два смуглых человека – один в отлично сшитом европейском костюме, другой в экзотической одежде и тюрбане. Они оживленно разговаривали на своем языке.

– Дело сделано, – говорил элегантный господин. – Мы вернем священное ожерелье Великой Черной Матери. Великая Черная Мать будет довольна.

– Да, это хорошо! – отвечал ему маленький человек в тюрбане. – Но она была бы еще более довольна, если бы мы принесли ей в жертву этих двоих белых людей!

– Что ты, брат мой! Это могло привести к нежелательным последствиям, тем более что один из них – полицейский, а нам нужно вернуться домой без приключений. Мы должны доставить ожерелье в целости!.. А жертвы Великой Черной Матери мы еще успеем принести, людей на свете много…