Гипербореец. Укротитель мамонтов - Юрий Корчевский

– Иди за Аюбом.

Черт! Плохо без знания языка, а учить нет времени. Он ведь вождь объединенного племени всего неделю, за это время ни один полиглот не сумеет освоить незнакомый язык.

Через полчаса явился Фим. Аюба он просто принес – для быстроты. Вместе с ним впустили и гонца. Он едва держался на ногах, был пропылен, глаза ввалились, видно – прошел или пробежал изрядную дистанцию.

– Аюб! Прости, что не дали отдохнуть. Спроси у гонца, что случилось?

Старик стал разговаривать. Гонец говорил сбивчиво, Аюб несколько раз переспрашивал, а затем повернулся к Никите:

– Беда! С полуденной стороны идет большое войско!

– Зыряне?

– Нет, он смог бы отличить. С его слов, зыряне потерпели в битве поражение, а незнакомцы идут в нашу сторону, они уже на нашей земле. Гонец плыл на долбленой лодке, потом бежал. Он очень устал.

– Сколько чужеземцев?

– Я спрашивал, он не знает. Говорит – много, несколько сотен.

– Спасибо. Накорми его, Аюб, и дай приют.

Аюб с гонцом ушли, а Никита с Идой и Фимом устроили совет.

– Что делать будем? К городу чужеземцев подпускать нельзя. Город почти не защищен, а воинов у нас мало.

– Надо задействовать этих зомби на птеродактилях. Для них расстояние невелико, – сказал Фим.

– Ты хочешь их возглавить? – усмехнулась Ида.

Но Фим отвел глаза. Ему воины не подчинились бы. Тогда придется посылать Иду. Но отпускать ее одну Никита опасался, стало быть, вместе с ней придется ехать самому.

– Вроде еще есть воины на аллозаврах, – неуверенно сказал Фим.

– Вроде?

– Их около полусотни, я сам видел; но не считал.

– Тогда так. Мы с утра с Идой идем к летающим воинам. Вылетим вместе с ними, попробуем заставить выступить воинов на аллозаврах. Они уступают в скорости, но будут хорошей поддержкой. Ты, Фим, останешься здесь. Будешь и властью, пока меня нет, и старшим над воинами-азуру. Если враги подойдут, ты должен защищать Беддах, как свой дом. Я на тебя надеюсь.

– Все исполню в точности.

– Старик Аюб будет тебе хорошим советчиком.

– А вы как же без него?

– Ида справится.

Фим ушел.

– Жена моя, сможешь ли ты управлять воинами?

– Ты будешь говорить мне, куда их направлять и что делать, а дальше не твоя забота.

– Уверена?

– Иначе бы не говорила.

– Полагаю, нам придется лететь на этих тварях.

– Да, иного выхода нет. Но я их боюсь.

– Я тоже.

– Ты? Я думала – страх тебе не знаком.

– Я такой же смертный, как и другие. Просто умею держать чувства при себе, не показывать их. Если вождь будет нерешителен, будет бояться – кто из воинов пойдет за таким?

Ночью Никите спалось плохо. Снились незнакомые воины, птеродактили, предстоящий полет на этих тварях. Чистой воды авантюра, просто безумие… И зачем только он влез в эту шкуру? Сидел бы сейчас спокойно со своим, до мелочей знакомым ему племенем, пользовался уважением и почетом. А в Беддахе он вождь пока что только номинально, потому что тиара есть. Если завтра он проиграет битву, его просто изгонят с позором из города. Ладно, позор можно пережить, уйти – но ведь он взял на себя ответственность за жизни и безопасность тысяч людей, надев на себя тиару как знак верховной власти. И отступать уже поздно. Или он победит, или умрет там, хотя бы чести не замарав. Правда, такого слова здесь не знали, но в отношении к некоторым ситуациям оно подразумевалось. Говорили – потерял лицо. С таким человеком никто не побратается, не разделит трапезу, кров. Руки для рукопожатия не подаст, но это здесь и не принято.

Утром он поднялся, как будто не отдыхал, настроение было паршивое. Ида сразу это заметила:

– Садись, ешь. Мы выиграем эту битву, даже если все птеродактили сдохнут, а воины погибнут. У нас нет выбора. – И сама взялась за лепешку.

Как ни странно, но ее слова Никиту успокоили. Да и если верить известной поговорке, аппетит приходит во время еды. И потому, стоило ему съесть пригоршню фиников, как он взялся за лепешку и мясо.

Плотно позавтракав, он поднялся, взял стоящий тут же у стены щит, опоясался мечом.

– Идем, время!

По приказу Фима несколько воинов сопроводили их к воинскому лагерю. Для глаз того, кто здесь никогда не бывал, картина открывалась страшноватая. Сновали воины, визжали, хлопали перепончатыми крыльями и щелкали челюстями птеродактили. На другом конце лагеря ревели аллозавры. Хозяева динозавров безбоязненно подходили к своим хищникам и кормили их с рук кусками мяса.

У Никиты мурашки по коже пробежали. Как им втолковать задачу, как заставить ее выполнить? И в этот момент он услышал голос Иды:

– Никита, пробки!

Никита послушно воткнул пробки в уши, и Ида начала петь. Замолчали все – и люди, и динозавры.

Пела она недолго, но как только закончила, поднялась суматоха. Воины хватали оружие, надевали амуницию. Потом по хвостам ящеров они взбежали им на спины и уселись на основании шеи.

Ида повернулась к Никите, жестом попросив извлечь пробки из ушей.

– Куда им держать путь?

– В полуденную сторону, к землям зырян. Караимов не трогать, а чужаков убивать безжалостно. Пленных не брать. Пусть идут и сражаются, пока не падет мертвым последний враг.

Ида снова запела – и на этот раз недолго.

Аллозавры, повинуясь командам седоков, сорвались с места – Ида с Никитой едва успели отскочить в сторону.

Воины управляли ящерами ногами. Толкнул в шею левой ногой – и ящер поворачивал влево.

Никита с трудом успел посчитать – выходило около семи десятков ящеров, соответственно – и воинов столько же. Никита даже и представить себе не мог, сколько воинов надо, чтобы им противостоять.

А летающие воины не обращали внимания на выезд ящеров – вроде бы ничего рядом и не происходило. Полным отсутствием интереса к окружающему они напоминали Никите зомби.

– Найти бы у них главного, – задумчиво проговорил Никита.

– Главного убил Фим, – отозвалась Ида.

– Ну хоть кто-то у них есть? Хоть какой-то начальник, пусть и маленький?

Мимо проходил воин. Ида остановила его за руку и вперилась взглядом ему в глаза.

Воин кивнул, ушел и быстро вернулся вместе с другим. Этот явно был старшим воином – на его шлеме развевались перья какой-то птицы.

Воин вытянулся перед Идой, не обращая никакого внимания на Никиту. И снова игра в гляделки. Потом оба воина дружно убежали.

– Что ты им внушила?