Гипербореец. Укротитель мамонтов - Юрий Корчевский

Спали все в большом доме бывшего вождя – Никита избрал его своей резиденцией. Дом большой, удобный, да и жителям привычнее. Сменился вождь, только и всего. На их памяти были и другие вожди, ушедшие из жизни естественным путем, но город ведь не рухнул от этого. Одно было плохо: ни он, ни его люди не владели языком, а объясняться с жителями жестами было сложно.

Варда ушел утром с охотниками, Фим с десятком воинов и Идой отправился в воинский лагерь.

Никита вышел на улицу. Как ни странно, но селение продолжало обычную жизнь. Дымили печи, готовилась еда, по улицам сновали люди – как будто вчера ничего не произошло.

А к полудню к нему пожаловала делегация из двух десятков аборигенов, наверное, самые уважаемые жители.

По такому случаю Никита водрузил на голову тиару с птеродактилем, отобранную у прежнего вождя, и вышел из дверей в сопровождении воинов. Особое внимание на них произвел Тот в позолоченном шлеме – на него показывали пальцем и перешептывались.

Потом шум стих, вперед выступил седобородый старец, произнес приветственную фразу и склонил голову.

Вождю кланяться не пристало, и потому Никита поднял в приветствии руку и улыбнулся – надо было выказать дружелюбие. Он и его люди не кровожадны и пришли надолго.

Никита сказал несколько фраз на азурском, но его никто не понял. С досады он произнес на русском:

– Откуда им язык знать?

Стоящий перед ним старец улыбнулся:

– Я тебя понял, пришелец.

Никита был поражен: старец говорил с акцентом, но его можно было понять.

– Ты откуда язык знаешь?

– Очень давно, двадцать лун назад, я был в далекой полуночной стране и там его освоил.

– Отлично! Будешь толмачом, будешь переводить мои слова местным жителям.

– Как скажешь, вождь.

– Как твое имя, почтенный?

– Аюб.

– А меня зовут Никита, я вождь племени азуру. Ваши люди на летающих тварях напали на нас, и нам пришлось выступить в поход.

– Да-да! Но они как обезумели! Это наши воины. Они должны были защищать и оберегать город, однако вчера они устроили бойню. Погибли сотни мирных жителей. Даже не знаю, как объяснить столь массовое помешательство войска.

– Мои воины ушли в лагерь, где располагаются ваши. Они наведут порядок и обеспечат вашу безопасность. Переведи.

Старик говорил долго, подбирая слова. Жители его поняли, кивали согласно. Никита же надеялся на «сарафанное радио», на то, что стоящие перед ним расскажут другим услышанное – иного способа оповестить всех он не видел.

– Ваш вождь оказался слаб, мер к спасению жителей не принял и понес заслуженную кару. Отныне воины моего племени будут отвечать за вашу безопасность, а ваши – помогать им. Управлять городом будет Совет из четырех человек. – Для убедительности Никита растопырил четыре пальца. Говорил он медленно и четко, чтобы старик его правильно понял. Все-таки языковой практики давно у него не было, другой на его месте уже бы все слова забыл.

– Вождем моего племени являюсь я! – Никита ткнул себя пальцем в грудь. – Пока все порядки в городе сохраняются прежние.

Старик перевел и эти слова толпе, а потом повернулся к Никите:

– Племя караимов имеет не только этот город, но и другие селения. У нас целая страна, а вас мало. Я вижу всего три десятка воинов.

– Нас много, думаю, на днях подойдут еще две сотни человек.

Никита намеренно схитрил, произнес «человек», а не воинов. Варда приведет в большинстве своем женщин и детей, да еще десяток воинов – из тех, что оставались для охраны. Да, он блефовал, но делал это для пользы своего племени. Пока караимы для него чужие, но когда-то и азуру были чужаками. А теперь он их вождь, и люди ему верят. Если не произойдет ничего необычного, что оттолкнет от него караимов, то и это племя станет его. К тому же старик говорил, что этот городишко – еще не все, у них целая страна. Там еще не знают о происшедшем перевороте, а если говорить точно – о захвате власти. Но если столица его примет, то все попытки изменить ситуацию ни к чему не приведут.

– А как называется ваш город? – спросил Никита у старика.

– Город Беддах, а страна – караимов.

Старик был удивлен вопросом. Как же! Захватил город и власть в нем, а названия города, как и языка, на котором говорят его жители, не знает. Наверное, в его глазах Никита выглядел варваром.

– Жители города, вам можно расходиться. Не волнуйтесь, мы пришли с миром, никаких бесчинств и грабежей не будет. Но вот что еще: скажите, какие дома освободились – все же погибших много. Скоро придут мои люди, им нужно будет дать кров над головой.

Старик перевел. Жители, оживленно переговариваясь, стали расходиться.

– Уважаемый Аюб, тебя я попрошу задержаться. Идем в дом.

Старик прошел, огладил бороду, осмотрелся.

– Садись. Я хочу назначить тебя своим помощником и толмачом. Согласен?

– Если это будет в моих силах. Все-таки я прожил долгую жизнь и немолод.

– Никто не будет просить тебя воевать или таскать тяжести – для этого есть молодые. Ты прожил тут долгую жизнь, знаешь местные порядки и уклад жизни горожан, традиции народа. Мы пришли надолго, но я не хотел бы что-то сильно изменять, чтобы не вызвать недовольства. Я готов забыть нападение на нас ваших воинов и понесенные нами потери. Но и оставлять воинственного врага по соседству я не хочу.

– Но мы даже не знали о нападении и погибших, прости наших воинов.

– Я говорю сейчас о мирных жителях. Кто помогал вождю? Ведь есть же какие-то склады с зерном, мукой, сушеным мясом.

– Конечно, есть. У прежнего вождя был помощник, он заведовал складами, и у него есть ключи.

– Я хочу его видеть.

– Увы, это невозможно. Он умер вчера.

– Тот! Иди сюда!

Когда Тот вошел в комнату, Никита представил ему гостя:

– Это Аюб, мой помощник из местных. Бери с собой трех воинов – он покажет дорогу к складам. Возьмешь их под охрану.

– Слушаюсь.

Аюб и Тот вышли, но Никита задержался. Племенем он управлял удачно, но жителей в городе намного больше. Для него они пока чужаки, языка их он не знает. Сможет ли он грамотно и толково править не только городом, но и страной, какого бы размера она ни была? Не устроит ли чужое войско бунт – тогда прольется много крови. Одни вопросы без ответов.

В комнату вошли Ида и Фим, оба с довольным видом.

– Как войско?

– Воины ходят как пришибленные, и ни о каком сопротивлении они не помышляют. Правда, один из них, что не летал, вроде бы начальник, бросился на меня с мечом. Но я его… – Фим сделал характерный жест.

– Надо было бы там оставить двух воинов, для пригляда.