Рассвет мертвых - Лана Райтерман

— Не знаю.

— Тебя похитили или привели? Ты не могла прийти сюда добровольно.

— Я здесь всегда.

— Ты родилась здесь?

— Не знаю.

— Кто твои родители?

— Что значит родители?

— Ты помнишь маму?

— Что такое мама?

Мертвец схватился за голову и не понимал. А я не понимала, чего он хотел от меня.

— Я буду думать, что это происходит не на самом деле. Это слишком страшно для реальности. Этого быть не может.

Ранки покрылись корочкой, и я опять могла двигать плечом.

— Эй, эй! — позвал он меня и подбежал ко мне.

— Сто тридцать семь, — четко повторила я.

— Что? — он запутался в своем лице. Рот открылся, брови побежали вверх и глаза смешно выдались вперед. — Нет, ты не сто тридцать семь. У тебя должно быть имя. Может, ты помнишь?

— Нет.

— Хоть что-то! Расскажи о себе хоть что-то!

Я подумала и сказала то, что меня волновало:

— Хочу есть.

Лицо Нормана утонуло в темном пятне памяти. Что-то произошло, от чего я теряла сознание и забывала о прежнем.

Я очнулась на полу. Руки были покрыты маленькими красными точками. В тех местах вздулась кожа, и были покраснения. Рядом со мной сидел мертвец. Он держал мою голову на коленях и гладил по волосам.

— Как ты?

— Странно.

— Они что-то кололи тебе.

Мертвец потрогал мою руку и сжал своей большой холодной ладонью.

— Не молчи. Поговори со мной. Скажи о чем-нибудь.

— Кто ты? Я тебя знаю?

Мертвец сделал страшное лицо. Он вскочил и бросился на прутья клетки. Он дрался с ними, пытался сломать, согнуть, но ничего не получилось. Мертвец сел рядом со мной и застонал.

— Что они делают…

— Кто ты? А-а-а, ты сто девяносто два. Меня зовут сто тридцать семь.

— Нет, я Норман. А ты… ты девочка Алиса. Тебя зовут Алиса.

Но на следующий день, после того как издеватель принес мое тело, я опять ему задавала те же вопросы.

— Я твой друг.

— Нет, ты сто девяносто два.

— Вспомни меня, мы виделись несколько часов назад! — мертвец схватил меня за плечи и начал трясти. — Ты маленькая девочка по имени… по имени Елена. Они похитили тебя для страшных опытов. Мы должны бороться с ними! Мы убежим!

Я провела рукой по его лицу. Что-то я испытывала к нему. Мне хотелось смеяться над ним. Глупый. Отсюда нельзя сбежать. Они быстро избавят его от боевого настроя, и мертвец будет послушно выполнять их команды.

— Смирись.

Они отобрали у меня мертвеца и вернули его, избитого и в крови. Я села к нему и протянула руку. Мертвец Норман попросил лечь рядом с ним. У него не было сил встать. Он положил голову мне на грудь и стал прислушиваться к сердцу.

— Я думал, ты умерла. Когда они принесли тебя, твое сердце молчало.

— Так всегда. После них я умираю и не помню.

— Ты не умираешь… У них не получилось сделать тебя человеком.

— У меня новое имя. Я Удачный Опыт.

— Что это значит?

— У меня новое имя.

— А меня как зовут?

— Сто…

Мертвец закрыл мне рот.

— Нет, мое настоящее имя.

— Норман. Тебя зовут Норман. Я помню.

Я запомнила! Зная только его имя, я стала ближе к нему. Его имя стало особым секретом, который забывать для меня было опасно. Оно стало ниточкой к воспоминаниям. Через него я могла вспомнить о вчерашнем дне. Но, к сожалению, мне не удалось сохранить свое имя.

— Тебе нравится имя Грета?

— Мне все имена нравятся.

— Я дарю тебе это имя. Запомни его.

Норман дотронулся до моего лба и выжег в памяти мое новое имя.

— Нам нельзя забывать свое имя. Некоторые специально берут новое имя и забывают о прошлой жизни. Но разве это жизнь? Не помнить о себе, чувствах, переживаниях. Ты хотела бы вспомнить все?

— Не знаю.

— Ответь да. Мне от этого будет легче.

— Хочу.

— Иди ко мне.

Норман опять хотел пить. Я взобралась к нему на колени. Он меня обнял, сильно прижимая к себе.

— Я не хочу причинять тебе вред.

Я тоже обняла его, сложив руки у него на плечах. Норман мягко пробрался через волосы к коже и присосался к шее. Я терпела боль ради него. Чтобы он оставался рядом со мной. Если я забуду, он напомнит мне обо всем. От скудных воспоминаний мне лучше не становилось, но когда я узнавала, что он все это время был рядом и ухаживал за мной, я чувствовала себя… Мне хотелось плакать.

Норман, глупый боец, продолжал сопротивляться издевателям. Каждый раз его возвращали избитым и покалеченным. Он считал это проявлением свободы: сражаться с ними и выказывать неподчинение. Издеватели долго с ним не возились. Однажды они вернули его с укусами. Для Нормана начались настоящие мучения.

Он лежал на полу и страшно кричал. Его крючило от боли. Пальцами он впивался в пол и сдирал кожу до крови. Укушенная рука опухала. Обезумев, Норман начал пытаться отгрызть ее. Я испугалась, что он мог навредить себе, и заставила выпить себя. Пока я слабела, Норман исцелялся. Но ему оказалось мало крови. Он кусал шею, плечи, руки, грудь. Хотел высосать из меня жизнь до последней капли. Я видела его лицо, оно становилось мутным. Когда я услышала его крик, то потеряла сознание.

Мне думалось, боль больше не вернется ко мне. Находясь во мраке, я чувствовала облегчение, но сердце опять билось и будило меня сквозь сон. Норман держал меня на руках и ждал, когда я проснусь. Я не успела открыть глаза, как он слезно принялся просить прощения. Сколько мы жили вместе, а он оставался все таким же смешным и глупым.

— Ты мертвец. Мертвецы убивают живых.

— Но я не могу так поступить с тобой. Маленькая Грета, я убил тебя. Обезумел от боли и высушил твое тело.

— Норман.

Я коснулась губами его щеки, и он наконец-то замолчал.

— Ты убьешь нас.

— Нет, Грета, я спасу тебя. Мы выберемся отсюда вместе. Туда наверх. Я покажу тебе мир. Он прекрасен. Наверху живут свободные люди. Там нет клеток. Смотри.

Норман коснулся моей головы и показывал картинки того, что видел. Он делился своими воспоминаниями. Позже он начал учить меня чтению и письму. Если я забывала, он с удовольствием повторял урок, пряча знания все глубже в память, чтобы ежедневно умиравший разум не смог стереть их. В созданной им сказке было хорошо. Я наблюдала за ярким солнцем, голубым небом и зеленым лесом. Шумели реки и пели птицы. Люди