Прикоснись ко мне - Джус Аккардо

Но в конце концов разум взял свое. Я должна пойти к Джинджер, пока есть такая возможность, и попросить ее за Кейла. Он заслуживал того, чтобы ему была предоставлена свобода выбора. Если в конце концов он выберет не меня, я должна буду это пережить. Я любила его и не собиралась лишать его возможности жить собственной жизнью только потому, что хотела владеть им безраздельно. Ведь именно так поступил по отношению к Кейлу «Деназен». И мой папашка.

Утром следующего дня мы отправились на поиски костюмов, которые должны были нам понадобиться вечером: у меня на карточке еще оставались кое-какие деньги. Только один магазин маскарадных костюмов работал круглый год, но мне не хотелось у них ничего покупать. Они ломили цены сверх меры, а выбор был хуже некуда. Горничные-француженки, гориллы, ковбойские шляпы — ничего оригинального. Но мне не занимать фантазии и способностей к импровизации. На прошлый Хэллоуин у меня была убойная идея, но я свалилась тогда с жестокой простудой, а потому идея так и не была воплощена. Зато теперь настал ее час!

Подкинув Курду идею с костюмированной рейверской тусовкой, я преследовала две цели. Во-первых, нам с Кейлом легче будет остаться неузнанными и свободно двигаться в толпе: братва из «Деназена», которой Мерси сообщила место и время рейва, будет искать нас, но черта с два они нас засекут в наших костюмах! Была и вторая, менее очевидная причина. Вряд ли Мерси или папашка успеют узнать о том, что мы придумали, и подготовиться. Правда, народ в «Деназене» тертый, но уж больно мало у них времени! Так вот: мы скроемся за нашими масками и под нашими костюмами, а они будут торчать среди нас, как прыщи на голой заднице!

Ножницы, пачка бумаги, плюс деньги, что лежали у меня в кармане, — вот все, что нам было нужно. Поскольку было лето, соорудить мне костюм было делом плевым. Я быстро смоталась в торговый центр, пробежалась по магазинчикам и — готово! С Кейлом было сложнее. Когда он увидел, чего я накупила, он занервничал — тем, чем мы располагали, трудно было прикрыть его кожу. Но для него я приготовила нечто другое. Почти все, что ему было нужно: черные джинсы и рубашку, черные очки и ботинки. Проблемой была только косуха.

— Слушай, я хочу… — начал было Кейл, когда мы неслись через весь город, чтобы успеть в магазин за курткой.

— Если не на бегу, то я готова, — отозвалась я, не дав ему договорить.

Кейл, остановившись, удивленно вскинул брови.

— Шутка, — рассмеялась я. — Давай, что там у тебя?

Мы вновь помчались, и Кейл продолжил:

— Я хочу тебя спросить: а что будет потом?

— Потом?

— После этой вечеринки. Что будет?

— Что ты имеешь в виду?

— Что будет со мной?

— С тобой? Да ничего не будет. Ты свободен. Куда хочешь, поедешь, и будешь делать то, что захочешь.

— Поеду?

— Ну, конечно! Хочешь в путешествие?

Его глаза вспыхнули.

— Перед тобой — целый мир, Кейл! Вещи, которые ты даже представить себе не можешь. Чудесные места, интересные люди…

И хорошенькие девушки, черт бы их побрал!

Он улыбнулся:

— Я хочу увидеть места, про которые читал. Хочу плавать на корабле, хочу почувствовать, как морской песок щекочет мои ступни.

Лицо его расплылось в улыбке:

— Хочу спать под звездами и купаться в океане.

— Отличная цель, — тихо сказала я.

Он кивнул:

— Да, у меня теперь есть цель. Как это здорово! А у тебя? Какая цель у тебя?

Я засмеялась:

— У меня? До недавнего времени у меня была всего одна цель — достать папашку. Ничтожная цель. А если ее отбросить… Сейчас вот больше всего на свете я хочу освободить маму. Увидеть ее, прижаться к ней… Но это сейчас. А на будущее — у меня нет никаких целей…

— Но разве это сложно — поставить себе дель? Даже много целей. Когда все закончится, мы отправимся путешествовать, и ты определишься.

Его улыбка могла бы осветить самые темные уголки земли. Тем более горькими были мои ответные слова:

— Кейл, я не уверена, что смогу уехать, когда здесь все закончится. Когда-нибудь — да, но не скоро. Ты мог бы поехать и без меня.

Кейл остановился, схватив меня за руку:

— Без тебя все лишено смысла. Все эти места, куда я хочу отправиться, без тебя их нет. Если уж говорить о целях, то самая большая моя цель — это ты. Или я что-то не то говорю?

— Да нет, — отвечала я нерешительно. — Но ты не можешь пожертвовать своей жизнью ради меня! Я не знаю, что будет с мамой. У нас с ней украли семнадцать лет. Я хочу узнать ее, а как это может получиться, если, когда мы освободим ее, я сразу уеду?

Несколько мгновений пролетело в тишине, а мы тем временем дошли до магазина одежды. К счастью, он еще был открыт.

— Но мы же будем вместе? — не унимался Кейл. — Даже если останемся здесь?

— Конечно. Я буду с тобой, пока ты хочешь этого, Кейл. А когда это станет возможным, отправлюсь за тобой хоть на край света. Но сначала займемся делом.

— Я буду ждать, пока все это принадлежит нам — тебе и мне.

И он поднял вверх наши сплетенные руки.

Надеюсь, что так и будет.

Мы ворвались в магазин в буквально за минуту до закрытия. Продавец тщательно скрывал, до какой степени счастлив нас видеть, — до того самого мгновения, пока я не выложила на прилавок триста сорок долларов за шикарную черную байкерскую куртку; плюс двадцатка за то, что мы задержали его сверхурочно.

Теперь, когда мы себе все подобрали, нам нужно было местечко, чтобы подготовиться. Кейлу совсем не хотелось пилить назад в отель, но выбора у нас не было.

За столом в вестибюле сидела та же женщина, что и накануне, только улыбка на ее лице на этот раз была чуть более искренней. Чуть-чуть.

— Не хотим доставлять вам лишних хлопот… но не найдется ли у вас местечка, где мы могли бы переодеться? Когда мы сегодня уходили, я сказала…

Женщина не дослушала и протянула мне ключи:

— Триста девятый. Там вас кое-кто дожидается.

Кто же мог знать, что мы непременно вернемся?

Подозрения закрались в мою душу.

— Кто-то ждет именно меня?

Ответ был очевиден, и он был утвердительным, потому что женщина сказала:

— Нет смысла беспокоиться. Он — друг, — потом нахмурилась и добавила: — Вроде бы.

Теперь меня раздирало любопытство. Было и беспокойство, но любопытство преобладало.

— Подожди, — сказал Кейл, отстранив меня, когда я дошла до двери. — Я первый.

Распахнув дверь, он вошел. Я вошла следом.

На одной из кроватей, уставившись в телек и попивая пиво, сидел приятель Брандта, Шелти. Увидев нас, он улыбнулся и приветливо махнул рукой: