Эти ведьмы не горят - Изабель Стерлинг

– Погодите! – Морган поднимает руки вверх. – Ханна, ты проболталась Джемме? Это запрещено!

– Алло, подруги, я не пустое место! – Джемма свирепо смотрит на нас. – Хорош от правды увиливать! Выкладывайте как есть: Ханна – Стихийница.

Морган округляет глаза. Кажется, она вот-вот потеряет сознание.

C губ у Джеммы срывается непонятное, но надменное восклицание.

– Кто-нибудь расскажет мне про Кровавых Ведьм? Потому что звучит пугающе, черт подери!

Морган недовольно морщится.

– Почему все считают нас жуткими?

Я пожимаю плечами.

– Кровь вызывает у людей отвращение…

– Ханна! – предупреждающе окликает меня Морган.

– Ой, прости. – Поверить не могу, что я снова взялась за свое. – Существуют три ведьминских клана. Помимо Заклинателей и Стихийников, о которых я тебе уже говорила, есть те, кто связан с Кровавой магией. – Смотрю на Морган, и та кивком велит продолжать. – Морган одна из Кровавых Ведьм.

– Круто! – бормочет Джемма. – Очередная ведьма. Как здорово, что я ваша стереотипная подруга-магл!

– Джемма…

– Ничего страшного, забудь. – Она поворачивается к Морган. – А на что способна ты?

Морган нервно перебирает руками.

– Очень странно признаваться регулярке. Как она вообще про тебя узнала?

Джемма корчит рожицу, но я сосредоточиваюсь на вопросе Морган.

– Как она узнала? Когда Охотник столкнул нас с моста. Мне пришлось использовать магию, чтобы вытащить нас из тонущей машины.

– Ах да. Конечно. – Морган смотрит на Джемму и начинает крутить кольцо на среднем пальце. То самое, в котором спрятана булавка. – По сути, магия дает мне больше контроля над телом. Помогает с физической силой и выносливостью. Повышает шансы на исцеление. Примерно в таком духе.

– А все не так отвратно, как я думала, – бормочет Джемма, а потом в голову ей приходит какая-то мысль. – Ты говорила об исцелении?

Морган с тревогой косится на меня, но кивает Джемме.

– Чудесно! – Джемма показывает на загипсованную ногу. – Ты можешь исправить вот это. И помочь папе Ханны, – добавляет моя подруга, словно только что вспомнила о том, кто лежит на больничной койке в палате.

– Я уже пробовала ему помочь, но сделала очень мало, – Морган переплетает пальцы и опускает глаза. – Исцеление других людей гораздо сложнее естественного самоисцеления.

– Ой… – Джемма ерзает на стуле. Когда ее взгляд останавливается на моем отце, в глазах у нее столько тревоги, что мое сердце щемит. Затем она поворачивается ко мне, и я вынуждена потупиться. – А как насчет Заклинательниц? На что способны они?

– Заклинательницы похожи на ведьм в общепринятом смысле. Они готовят снадобья и накладывают наговоры. – Я усмехаюсь Морган. – Они не разлей вода с викканами и другими язычниками.

У Джеммы глаза на лоб лезут.

– И викканская магия тоже существует?

– Да. Она не сравнится с тем, на что способны кланы, но, да, существует. – Я вспоминаю Эвана и случившееся с его отцом после того, как парень попробовал совершить магический обряд, суть которого не понимал до конца. Надеюсь, Лорен направила парня на путь истинный.

– Вау! – Джемма хлопает в ладоши. – Клево!

Морган ерзает и вытаскивает сотовый.

– Поверить не могу, что Райли нас нашел. Я должна предупредить родителей.

– И мне маму нужно ввести в курс дела. – Я тянусь к сотовому, чтобы послать ей эсэмэску. – Морган, могу я сообщить о том, что ты…

– Кровавая Ведьма? – заканчивает мой вопрос Морган, и я заливаюсь густым румянцем. Хватит мне считать ей подобных кощунниками. – Да, конечно.

– Ханна… – Голос у отца слабый, но разносится по палате, заставляя всех замолчать. Когда я оборачиваюсь, он открывает глаза. – Ханна, это ты?

– Я здесь! Рядом с тобой! – Бросаюсь к койке и беру его за руку, стараясь не вырвать иголки капельницы. – Все будет хорошо. – Я смотрю на Морган и надеюсь, она видит в моих глазах благодарность.

– Где мама?

– Пап, она в пути. Будет здесь с минуты на минуту.

Глаза отца вылезают из орбит.

– Охотник. Он… – Папа шевелит губами, но не издает больше ни звука. Его рука слабеет, глаза закатываются.

Срабатывают датчики. Они кричат, визжат, нарушая тишину палаты, потому что у отца начинаются конвульсии.

Через несколько секунд палата наполняется медперсоналом, а нас выгоняют, выталкивают в коридор. Дверь захлопывается прямо перед моим носом.

– Папа! – я стучу в стеклянное окошко на двери, но Морган меня оттаскивает. – Пусти! Мы должны туда попасть!

– Пусть доктора делают свое дело. Они помогут ему.

Джемма идет по коридору вслед за нами.

– Ханна, может, мне снова позвонить твоей маме?

Не успеваю я ответить, мол, да, как открываются двери лифта. Из кабины выходит мама с прижатым к уху сотовым.

– На его мнение наплевать! Я хочу с ним поговорить. Сегодня же. – Она поднимает голову и замечает нас. Сотовый с грохотом падает на пол – Что случилось?

– Папа… Он… Он… – Я даю волю слезам, мама порывисто обнимает меня, и я тону в родных запахах меда и мела.

За спиной у меня раздается незнакомый голос.

– Миссис Уолш!

Мать чуть меняет позу, но меня не отпускает.

– Я звонила вам пару минут назад. Мы считали, что ваш муж относительно стабилен, но столкнулись с неожиданными осложнениями. – Доктор, высокая белая женщина с темными кудрями, собранными в тугой пучок, откашливается. – Мы везем его на операцию.

– Почему? – Мамины объятия слабеют и размыкаются. Она пошатывается, и я беру ее за руку. Мы цепляемся друг за друга. Мы – как два корабля, попавшие в шторм. – Где он?

Врач закрывает папку, которую держит в руках.

– Мы везем его в операционную. Я могу проводить вас в отдельную приемную.

Мать кивает, поднимает с пола телефон, замечает Джемму и Морган.

– Девочки, спасибо, что не бросили Ханну одну, но сейчас ей нужно побыть с семьей. – Судя по брошенному на меня взгляду, мама имеет в виду родных не только по крови, но и по магии.

– Я позвоню вам, как только будут новости.

Джемма едва не душит меня в объятиях.

– Ханна, позвони, если понадобится место для ночевки.

Морган робко улыбается.

– Если понадобится хоть что-то…

– Я знаю, как с тобой связаться.

На этом моя лучшая подруга и моя… и Морган уходят.

Доктор отводит нас с мамой в отдельную приемную. Едва мы остаемся одни, я рассказываю про Морган. Первая реакция матери – шок. Она делает те же выводы, что и я, но, услышав, что бывший парень Морган – Охотник, спешно отправляет сообщение леди Ариане. Потом мы обе надолго замолкаем. Говорить уже не о чем. Мама может не объяснять, что терзается теми же страхами, что и я. Каждая тревожная мысль четко отпечатана у нее на лице.