Спектр - Сергей Лукьяненко

Это был маленький скромный купол – типичное обиталищеодинокой особи дио-дао. Короткоживущая раса не любила сковывать себяпривязанностями, и лишь немногие создавали семьи.

– Должно быть, здесь, – сказал Мартин, изучая сложныйгеометрический орнамент на двери. – У них не принято называть улицы инумеровать дома, но…

– Настолько регламентированное общество – и нет нумерациидомов? – удивился геддар.

– Может быть, именно поэтому? – вопросом ответил Мартин. –Да, кажется, здесь.

Он потянул деревянный рычажок, выступающий из стены. Из-задвери гулко отозвался гонг.

– Если даже твой друг умер, его сын должен знать тебя, –заметил Кадрах.

– Это совсем другое, – покачал головой Мартин. – Кудаудачнее, если он ещё не родился. Тогда я становлюсь другом рода. Тем, кто зналнесколько поколений.

Они ждали долго – минуты три-четыре. По улице прошлинесколько дио-дао, закутанных в меховые куртки. На чужаков они косились с явнымлюбопытством, но вопросов не задавали.

– Подмораживает, – заметил Мартин, топчась на месте. – Ну,где ты там…

Дверь открылась.

Дио-дао, стоящий на пороге, был стар. Даже дома он носилдлинную меховую накидку – видимо, мёрз. Но и накидка не могла скрыть огромныйживот, возлежащий на низкой тележке – дио-дао толкал её перед собой.

– Я рад видеть тебя, Рождённый Осенью, – сказал Мартин. –Живи!

Сказал – и сам поразился тому, что его голос дрогнул отволнения. В коротком знакомстве с молодым дио-дао не было и не могло бытьнастоящей дружбы. Как дружить с существом, чей срок жизни составляет полгода?

– Поверь, что я тоже рад тебя видеть, Мартин, – ответилдио-дао. – Живи!

И протянул вперёд руки.

Мартин не колебался. Шагнул навстречу, и они с РождённымОсенью обнялись. Тяжёлое пузо дио-дао подрагивало между ними – ещё нерожденномусуществу тоже хотелось посмотреть на Мартина.

Дом-купол делился на две комнаты. В меньшей дио-дао спал.Большая служила гостиной, кухней, ванной – всем сразу. Даже туалет отгораживалалишь деревянная ширма. Всё было простым, незатейливым… и каким-тоосновательным, рассчитанным на годы и десятилетия.

– Я хотел назвать его Рождённым Зимой, – медленно двигаясь кстолу, сказал Рождённый Осенью. Его походка была смешной, подпрыгивающей – юныеособи дио-дао и в самом деле могли прыгать, подобно кенгуру, но беременностьнакладывала свой отпечаток. На тележке рядом с животом стоял кувшин с горячимчаем и какая-то снедь в вазочках. – Но теперь я передумал. Его новое имя –Дождавшийся Друга. Ты согласен, сынок?

Накидка колыхнулась. Из складок вынырнула маленькая пушистаяголова – при рождении дио-дао были покрыты шерстью, она выпадала лишь к началуполового созревания. Детёныш смущённо покосился на Мартина и Кадраха.

– Не стесняйся, – сказал Рождённый Осенью. – Ответь.

– Да, родитель, – тихо ответил маленький дио-дао. И головавновь скрылась под накидкой.

– Он знает туристический? – воскликнул Мартин. – Ты прошёлчерез Врата беременным?

– Нет, я поделился памятью языка, – с улыбкой ответилРождённый Осенью. – Помоги мне, Мартин…

Они расставили на столе кувшин и вазочки, потом РождённыйОсенью медленно отправился в кухонный угол комнаты за новыми припасами. Мартинне навязывал свою помощь – это могло обидеть дио-дао.

– Время моей личной жизни истекает, – негромко говорилРождённый Осенью, доставая что-то из шкафчиков. – Я полагаю, что оно кончитсяэтой ночью. Но я рад, я очень рад увидеть тебя снова, живущий десятилетия…

К горлу Мартина снова подкатил комок. Он хотел что-тосказать – но не нашёлся.

Вопрос задал Кадрах:

– Прости мою бесцеремонность, Рождённый Осенью. Могу ли язадать оскорбительный вопрос?

– Да, – просто ответил дио-дао.

– Ваше размножение обязательно связано со смертьюродительской особи?

– Плоть моего сына отделится от моей свободно, – ответилРождённый Осенью. – И у нас давно уже достаточно продовольствия, чтобы детям непришлось следовать традициям семейного каннибализма. Но когда он родится – часымоей жизни остановятся.

– Это биологический механизм? – спросил Кадрах. – Какие-тогормоны, ферменты… если их обнаружить…

– А вы обнаружили те механизмы, что заставляют вас стареть?– спросил Рождённый Осенью. – Почему ваше тело стареет, дряхлеет и умирает?

– Но если бы ты не забеременел… – пробормотал Кадрах.

– Я мог бы прожить на несколько дней дольше. На неделю. Намесяц… – В голосе дио-дао прорезалось сомнение. – Есть травы и лекарства.Тысячи лет наш народ искал секрет долгой жизни. Великие учёные и героиотказывались от размножения… приказывали связать себя, когда наступала НочьСвершения, а то и вовсе удаляли репродуктивные органы. Это не помогает. Этонаша природа, геддар.

– Организм дио-дао вырабатывает три яйцеклетки и порциюспермы один раз в жизни, – пояснил Мартин. – Интервал времени, в которомвозможно зачатие, называется Ночью Свершения. Десять – двенадцать часов секса.Гормональная буря, которой почти невозможно противостоять. Но если дио-дао ненаходит партнёра… или ухитряется сдержаться… это означает лишь то, что его родпрервался. Альтернативы нет.

– Я бы не хотел уйти из жизни на месяц позже, но не передавсвою память сыну, – возвращаясь к столу, сказал Рождённый Осенью. – У меня былаинтересная жизнь… Тебе нравилась эта рыба, правильно, Мартин?

– Да, спасибо. – Мартин взял из его рук блюдце. – Ты живёшьуже шесть месяцев, Рождённый Осенью?

– Шесть месяцев и восемь дней, – кивнул дио-дао. – Мой сынпонимает… он старается не торопиться. Я поделился с ним уже почти всем, чеммог. Ему интересно, он смышлёный малыш.