Спектр - Сергей Лукьяненко

– Где анкета? – спросил Кадрах.

– Вот она. – Мартин похлопал по брошюре. – Заполняйвнимательно, в ней допускается не более четырёх исправлений, а второй экземплярвыдадут за плату… немалую.

Геддар прошипел сквозь зубы что-то ругательное и открылброшюру. Вчитался… поднял на Мартина недоумевающий взгляд:

– Зачем это?

– Ты о первом вопросе? – спросил Мартин. – Ответь, вот ивсё.

– Зачем? – с напором повторил геддар.

– Если ты достиг возраста половой зрелости, то обладаешьправом свободного передвижения по планете. Иначе к тебе будет прикреплёнгид-воспитатель. За солидную плату.

– А второй вопрос? – напряжённо спросил геддар.

– Естественные надобности запрещено отправлять внеспециальных помещений. Максимальное время, в течение которого ты можешьдостигнуть ближайшего сортира, составляет для Мардж три с половиной часа.Отсюда и вопрос – «способны ли вы не испражняться в течение трёх с половинойчасов?».

– Зачем всё это? – несколько расширил свой вопрос геддар.

– Шокирующие и раздражающие вопросы нарочито вынесены напервые восемь страниц, – объяснил Мартин. – Для того чтобы определить,насколько турист выдержан и спокоен.

– Я отвечу на все вопросы, – решил геддар. – Но дио-дао –ненормальные.

– Там будет вопрос, считаешь ли ты расу дио-дао умственнонеполноценной, – успокоил его Мартин. – Лучше отвечай «да». Вообще будьискренним. Дио-дао составили этот вопросник не для того, чтобы закрыть длякого-то доступ в свои миры.

– А для чего же?

– Чтобы знать, от кого и что ожидать, – улыбнулся Мартин. –Ты можешь заявить, что ненавидишь их, но если твоя ненависть никак не проявитсяв действиях – дио-дао не будут против. Они даже не накладывают на туристов каких-либочрезмерных ограничений. Они просто хотят всё знать о тебе.

Следующий час прошёл в молчании. В анкетах не требовалосьмного писать, в большинстве случаев достаточно было ставить галочки противнужных ответов. Иногда Кадрах недоумевал и спрашивал Мартина: «А если я не знаюдлины своего кишечника?» Или: «Мне неизвестно число сексуальных партнёров своейматери, что отвечать?»

В первом случае Мартин посоветовал указать величину «менее100 метров», во втором «не менее 1».

Через два часа Мартин вежливо попросил у дио-дао воды. Импринесли поднос с кувшином чистой воды, двумя конусовидными пластиковымистаканами и блюдцем тёмно-серой соломки.

– Хорошая штука, – отправляя в рот порцию соломки,порекомендовал Мартин. – Это не просто еда, а лёгкий стимулятор.

– Ты же его не просил, – подозрительно заметил геддар.

– Не дать еды в ответ на просьбу напиться – значит неуважать гостя.

Геддар хмыкнул.

– Самое смешное в том, что они нас уважают, – сообщилМартин. – Так, как умеют. Кстати, мясо на этой планете рекомендую есть вкрайнем случае и лишь хорошо вываренное или прожаренное. Слишком многобиологически активных веществ.

Ещё через час анкеты были заполнены. Кадрах почти не отсталот Мартина и допустил всего два исправления в анкете – вначале он запнулся навопросе «Когда вы планируете умереть?», а второй раз – на пункте «Смогли бы высъесть разумное существо, не имея иных источников пищи?». На второй вопросКадрах вначале ответил «нет», но по совету Мартина изменил ответ на «не знаю».

– Всё-таки это издевательство, – нарочито громко сказалгеддар, взвешивая на ладони заполненный талмуд.

– Подумай о том, что три месяца назад этих дио-дао ещё небыло на свете, – кивнув на невозмутимых «кенгуру», ответил Мартин. – И подумайо том, что через три месяца их уже не будет. Существа с таким коротким срокомжизни неизбежно должны придерживаться очень регламентированных норм поведения.

Кажется, Кадрах слегка смутился.

Они сдали дио-дао анкеты и коротким коридором прошли вследующий купол. Здесь внимательные и придирчивые таможенники изучили всё ихснаряжение. Нареканий не возникло, но всё, до последнего пакетика чая в рюкзакеМартина и самого мелкого ореха в сумке Кадраха, было сосчитано, переписано ивнесено в декларации. В копиях деклараций Мартин и Кадрах обязаны были отмечатьвсе использованные для личных нужд или торговли предметы. Им также выдалисолидного вида удостоверения, служащие временным паспортом на территориидио-дао. Утрата удостоверений грозила крупным штрафом и депортацией на территориюСтанции.

Третий купол был проще всего. Группа врачей выяснила ихчувствительность к различным методам исследований, после чего подвергларентгену и ультразвуковому сканированию. От гаммаскопии и эндоскопии и Мартин,и Кадрах отказались.

Дио-дао не настаивали.

Почти все Чужие были с брюшками – той или иной степенисолидности. У некоторых сумки уже открывались и оттуда временами посверкивалилюбопытные глазёнки детёнышей. Мартин ожидал от Кадраха очередного наивноговопроса, к примеру – почему здесь работает столько женских особей. Но Кадрахмолчал. Вероятно, знал, что дио-дао – гермафродиты.

Гостиница и приют для нищих им не понадобились – онисправились с формальностями достаточно быстро.

Последний купол был торговым центром. Мартин продал те изсвоих товаров, что интересовали дио-дао, – в первую очередь красивые цветныеоткрытки с земными видами и красный перец. Даже Чужим интересны редкиепряности. Кадрах продал часть орехов, составляющих его «походную» пищу.Насколько было известно Мартину, растущие только в родном мире геддаров орехи ивпрямь ценились во всей галактике. Ничего изысканного во вкусе, но почтинеограниченный срок хранения и огромная пищевая ценность… а плюс к этому –пригодность для любой белковой расы. Лучше могла быть только синтетическаяпища. Но искусственное никогда не бывает лучше натурального.

С деньгами дио-дао в карманах компаньоны вышли запограничную черту. Кадрах всё-таки купил себе меховую куртку, благоразумнорешив не полагаться только на силу духа. Мартин решил, что ему хватит исобственной одежды, только надел под куртку свитер.

– Забавная архитектура, – оглядываясь, сообщил Кадрах.

Мартин разделял его иронию. Уже стемнело, мела лёгкаяпозёмка, но общую идеологию города уловить было нетрудно. Купола на невысоких сваях,иногда соединённые переходами, иногда стоящие отдельно. Самое высокое здание непревышало в высоту четырёхэтажного дома. Узкие улочки вымощены шестиграннымикаменными плитами. У каждого дома – маленький фонарь, вот и всё уличноеосвещение.

– Минимализм, – согласился Мартин. – Я думаю, это тожесвязано с кратким сроком их жизни.