Восьмой зверь - Владимир Ильин

— Надеюсь, ваш шулер появится раньше закрытия. — Улыбнулись в ответ. Господин Берт, я забыл вас представить. — Спохватился Вилли и указал на меня. — Хотя, возможно, вы уже знакомы с этим молодым человеком?

— К сожалению, нет. — Короткий взгляд в мою сторону.

— Н-да? А вот ваш охранник посчитал иначе. — Вилли встал с места, отодвинул несколько стульев и за ногу вытащил поверженного мужчину на середину комнаты.

— Потрудитесь объясниться, за что вы ударили Ксера. — В голосе появились нервные нотки.

— Не ранее десяти минут тому назад, он привел ко мне этого юношу, уверяя, что он и есть наш мошенник. Однако вы его не признали. — Посетовал Вилли и легонько пнул бесчувственное тело.

— Тут просто темно. — Заблеял старик и принялся буравить меня взглядом, словно увидев в первый раз.

Передо мной разворачивалась нелепая сцена оправданий, уловок и вранья. Господин Берт смотрелся откровенно жалко, цепляясь за хлипкие версии излишне услужливого слуги, досадной ошибки и некоего второго мошенника, о котором он так хотел сказать, но побоялся раньше. Вилли же повторял простую логическую цепочку раз за разом: его уверили, что мошенник один, его уверили, что весь персонал знает его в лицо. Однако стоило изолировать Берта от слуг и приставить охрану, как к Вилли притаскивают совершенно постороннего человека, единственной виной которого были крупный выигрыш и потрепанный вид.

Постепенно Берт осознал, что его слова не возымели никакого действия и сменил тактику. На этот раз он настоятельно просил убрать меня из помещения и сообщить нечто весьма важное наедине, без лишних ушей. Затем и вовсе предложил деньги — в открытую. Вилли только щурился, словно довольный кот, рассматривающий пойманную рыбку. Та самая рыбка, к тому моменту, была прочно привязана к массивному креслу за руки и ноги, а так же зафиксирована на уровне головы.

— Вы не посмеете меня тронуть! — Грозил Берт, пытаясь ослабить путы. — Я аристократ! Мои покровители будут искать убийц.

Вилли легонько стукнул по скрытой двери, на секунду зашел внутрь смежного помещения и вернулся уже с небольшим чемоданчиком, тут же уложенным на поверхность стола и аккуратно раскрытым.

— Будете пытать? Да одного только слуха, что благородную кровь подвергли пыткам будет достаточно, чтобы всю вашу братию закопали в землю. Ваш хозяин лично отвернет вам голову, если вы хоть пальцем тронете меня.

Из чемоданчика, тем временем, была извлечена небольшая коробочка из матового стекла, с несколькими отверстиями на крышке.

— Даже не думал вас пытать. — Доверительно сообщил Вилли. — Есть определенные недостатки в управляющем-аристократе, не скрою. Но к простолюдину не пошли бы игроки, увы. — Вздохнул он искренне. — В вашей среде доверяют только своим.

— Рад, что вы это понимаете. — Выдохнул Берт, слегка успокоившись.

— Что не помешало вам их обворовывать. — Посетовал Вильям, приближаясь. — В этой коробочке — оса. Понимаю, уже осень, не самое удачное для них время. Однако никто не удивится укусу.

Берт явственно побледнел, в ужасе рассматривая содержимое рук громилы.

— У вас же аллергия на них? Не самые приятные ощущения, должно быть. Особенно, если она укусит в язык — так и задохнуться недолго. Какая нелепая смерть. — Деланно посочувствовал Вилли, подходя вплотную. — Мучительная, долгая, неприятная. Вас найдут в саду вашего особняка, синим от удушья, пару дней посудачат в высшем свете, затем забудут.

— Я все расскажу, — глотнув, произнес Берт через десяток секунд, не в силах оторвать взгляда от близкой смерти.

Если первая часть спектакля нуждалась во мне, как в немом статисте, об одном факте существовании которого разбивались все оправдания, то вторая часть демонстрировалась явно в попытках продемонстрировать, какой Вилли хороший исполнитель. Расчет вполне ясен — я сообщу Марте или отчиму, а те еще раз убедятся в профессионализме подчиненного. Я бы и рад уверить Вилли, что намек мною понят, а наблюдаемые сцены не несут ни малейшей радости, но присутствие в игровом зале преследователя заставляло сидеть тихо-смирно и дожидаться завершения действа.

Вороватого управляющего, после повинной, куда-то утащили. Затем пригласили тех самых трех господ-шулеров, весьма обрадовавшихся моему присутствию в комнате. Наверняка решили, что «крыша» казино решила вернуть им средства. С этими Вилли не церемонился и выпотрошил в рекордные сроки, не стесняясь применять кулаки и обух пистолета. Как выяснилось, раньше эта группа промышляла на юге, пока их не «выписали» в столицу, где приодели, обучили манерам и пригласили к столу. А дальше деньги потекли рекой. Слуги подводили «нужных» клиентов, подливали жертвам особый коктейль и всячески облегчали отъем денег. Раскрытия маленького бизнеса внутри доверенного ему заведения господин Берт не опасался — все задействованные и посвященные лица жили в стенах казино, на верхних этажах, питались тут же и с посторонними не разговаривали. Но слухи все же нашли дорожку в город — а вслед за ними явился Вилли. Одними слухами, впрочем, не обошлось — что-то случилось в игорном бизнесе моего названного папаши. Нечто такое, из-за чего Вилли лично начал обход филиалов. Стоит отметить, делал он это с изрядной сноровкой и эффективностью — уверен, не будь меня здесь сегодня, результат был бы абсолютно таким же.

Дело постепенно двигалось к развязке. Опрошенные или, скорее, выпотрошенные на информацию люди пересаживались к дальней стене. Дважды приводили других слуг, так или иначе задействованных в мошенничестве. Короткий опрос, уточняющий детали — и им так же предлагают подождать своей участи в компании с остальными.

Догадывались ли они о своей дальнейшей судьбе? Полагаю, что нет — немалое число народа, так или иначе вовлеченного в нелегальный бизнес, вело себя тихо и не протестовало. Не было радости, но была надежда — у слуг. Они-то почти не принимали участие в криминальных делах, выполняя поручения, в общем то, обычные для их работы. Шулеры чувствовали себя куда хуже — вина полагала наказание в виде пары-тройки отсеченных пальцев, дабы неповадно было касаться карт, а потом и десятка лет на рудниках. Разумеется, могло произойти чудо, и их бы выпустили тут же, да еще в прежнем качестве — зарабатывать деньги для нового хозяина. Люди редко представляют этот мир без себя и совсем не верят в собственную гибель.

Казино не могло обратиться к страже. Стоит слухам о поимке шулеров распространится — а это обязательно произойдет — в заведение придут оскорблённые игроки, требуя возврата средств. Не важно, проиграли они их за столом с настоящими жуликами или с теми, кто был просто удачливей — игроки с куда большим желаниям обвинят в своем проигрыше казино, чем собственную невезучесть. Обращение к страже означало потерю репутации и денег.

Казино не могло отпустить виновников на свободу. Даже тех, кто оказался причастен к делу самым краешком. О причинах можно рассуждать долго, но в целом они были схожи с теми же, по которым нельзя вызвать полицию — стоит хоть грамму информации попасть в высокое общество, бури не миновать. Плюс образовательный эффект для тех, кто догадывался о происходящем, но умудрился не запачкаться. Слишком деликатный бизнес, чтобы отделаться простым обещанием «я больше так не буду».