Восьмой зверь - Владимир Ильин

Сомневаюсь, что преследователи решат действовать, пока по обе стороны улицы респектабельные дома и заведения для благородной публики, банки и государственные учреждения, но центральная часть очень скоро закончится, а там уже куда проще смотрят на вооруженных людей — вернее, совсем не смотрят, предпочитая отвернуться и сделать вид, что ничего не видели и не слышали. Надо было немедленно что-то предпринимать. В первую очередь — сохранить деньги, спрятать, утаить, но не потерять скопленное богатство. Рассудочный человек со спокойной совестью оставил бы кошельки в карете, а сам зашел бы в любое из окружающих зданий, с просьбой посодействовать и оказать помощь. Легко этому рассудочному человеку, ему не приходилось рисковать жизнью ради этих монет.

— Стой! — Сопровождаю команду ударом по передней стенке и выскакиваю из экипажа еще до того, как он окончательно остановится. — Жди меня с другой стороны этого здания. — Киваю в сторону белоснежного трехэтажного строения с золоченной вывеской возле входа. Одновременно с командой в полет устремляется желтая монетка, ловко перехваченная возницей одновременно с его уважительным поклоном.

— Как прикажет вашство. — Карета трогается с места.

Как лист в лесу, деньги проще прятать там, где их очень много. И если в банки мне дорога закрыта, то казино распахивает двери для всех, кто готов расстаться с наличностью ради призрачного шанса на выигрыш. Золоченные буквы первого этажа как раз сообщали всем умеющим читать, что перед ними игорное заведение не из последних. Для не умеющих читать и иностранцев, надпись сопровождалась изображением стопки фишек и рулетки.

Легкое усилие над собой убирает всякий след недавних переживаний, на лице появляется маска превосходства с капелькой вселенской скуки — все для того, чтобы швейцар возле двери оценил представление по достоинству и не только впустил внутрь, но даже приоткрыл тяжелую, даже на вид, створку в помещение холла. Внутри — занавешенные окна, искусственный свет магических светильников, мягкие ковры, улыбчивая прислуга и цель моего путешествия — длинный ряд кабинок из мутного стекла под общей вывеской «Кассы».

В обычных казино нет кабинок — разве что разделители в виде выступов меж окошками, но в этом заведении обмен денег на фишки считают очень интимным делом. Во всяком случае, весь процесс обмена золота на длинные фиолетовые пластинки фишек — а вовсе не круглые, как показано на вывеске — наблюдали только я и очаровательная девушка по ту сторону стола. Монеты взвешивались, оценивались опытным взглядом из под пушистых ресничек, сортировались по неведомому мне принципу в столбики-колонки и откладывались в сторону. Для меня все эти перемещения выглядели завораживающим зрелищем, волшебством, а по другую сторону стола было явное равнодушие к чужим ценностям — специфика работы с большими, и главное, чужими деньгами. В итоге я стал обладателем двенадцати фишек и оценивающего взгляда напоследок — то ли она пыталась определить, как быстро я спущу всю сумму, то ли делала намек заглянуть еще раз, если выиграю много.

Играть всерьез я не собирался. Как говорят умные люди — если хочешь выиграть у казино, то купи себе казино. Меня же интересовали сервисы, которые предоставляются посетителям подобных заведений — вроде сопровождения с выигрышем до дома. Оставалось посидеть тут час или два, разменять одну из фишек, возможно — немного проиграть, а затем спокойно отправляться к мастерским, а затем и в точку встречи с капитаном корабля — поразмыслив, я откинул версию с преследователями из числа его команды. Слишком много нестыковок.

— Позвольте вашу одежду. — За пару шагов до входа в игровой зал ко мне неслышной тенью подкрался гардеробщик.

— Там ценные вещи, — неуверенно ответил я, не желая расставаться с плащом и его содержимым.

— У нас — не воруют. — Гордо произнес мужчина с видом оскорбленной невинности. Так я ему и поверил. Но плащ пришлось сдать — не ссориться же с обслугой этого места. Тем более, что я не собирался покидать здание иначе, выбираясь из окна или через крышу. Карету же переправил на ту сторону улицы на всякий случай — мало ли что может случиться, в последнее время все планы имеют свойство не исполняться так, как задумано. Подумаешь, возница простоит под окнами весь день — золотого достаточно, чтобы он ночевал там всю неделю, если не больше.

Уже вступая внутрь высокого, огромного зала, утопающего в полумраке, краем глаза заметил вошедшего внутрь казино господина, а повернув голову — еще и силуэт печально знакомого паромобиля в створе открытой двери. Очень скверно, что им не ждалось снаружи-то.

Внутри казино поражало размахом… скромности. Никакой аляповато-безвкусной лепнины из золота, ярких цветов и показной роскоши. Некая домашняя атмосфера горящего камина, картин, исполненных в темно-красных тонах заходящего солнца, далеко расставленных друг от друга столов с немногочисленной публикой. Само помещение делилось на два этажа — второй в виде балкона над первым занимал половину зала. Вверх вели две лестницы, первая из которых была рядом со входом, а вторая виднелась сразу за барной стойкой в дальней части зала и предназначалась, видимо, для прислуги.

Выбрав себе место в глубине зала так, чтобы видеть всех входящих внутрь, но не попадаться им на глаза, присел за столик с рулеткой к двум престарелым джентльменам, задумчиво наблюдавшими за движением шарика по делениям. На игровом поле — две ставки, на черное и красное, перед ними — два бокала, словно не на деньги играют, а пытаются решить столь необычным способом, кто прав. К своему спору меня привлекать не стали, ограничившись приветственным кивком. Скорее всего, возрастом не вышел, чтобы быть судьей, или вопрос был слишком личный. Зато не придется изображать внимание к чужим проблемам, так как и своих хватает — я еще раз бросил взгляд в сторону входа, в ожидании преследователя. Даже с идеальной памятью, его образ в памяти смотрелся весьма смазано — кроме высокого роста и темного цвета волос разглядеть толком ничего не удалось.

— Простите, ваши фишки обслуживаются на втором этаже. — Крупье обратил внимание на пластинки, выложенные мною на стол.

С одной стороны, можно попросить о размене на меньший номинал и остаться здесь, не рискуя по-крупному, но с другой — смотреть за преследователями со второго этажа будет куда удобнее, а играть тут никто не принуждает.

Старики-собутыльники посмотрели с налетом легкой заинтересованности, ожидая моего ответа. Возможно, крупная сумма на руках добавила мне «возраста» в их глазах и сделала достойной беседы. Еще один повод покинуть этот стол.

— Благодарю, — к видимому разочарованию соседей, я направился к лестнице наверх. Возле самого подъёма обнаружился дюжий охранник, до поры скрывавшийся в нише с левой стороны от ступеней — он невзначай перекрыл дорогу, стоило подойти ближе. Демонстрации особых фишек хватило, чтобы бугай в ливрее сдвинулся на пару шагов в сторону и широко улыбнулся в порыве радушия. То еще зрелище.

Задержавшись у балкончика, все же дожидаюсь преследователя. Средних лет, лицо вовсе не бандитское, крепко слажен, без намека на пузо, походка уверенного в себе человека, осанка. Совсем не похож на убийц из подворотни портового квартала, да и на моряка совсем не смахивает. Что же ему от меня надо?