Прорыв - Вячеслав Шалыгин

– Резидент.

– Чей резидент?

– Справедливой и могучей силы.

– А еще раз в ухо?

– Это правда, – продолжил Кулдык медленно и глядя в одну точку. Василисин «напиток правды» и впрямь начал действовать почти сразу. – Резидент не сказал, что это за сила конкретно. Он принес много золота, денег… и…

– И пообещал вам теплое местечко в структуре этой «справедливой силы»?

– Пообещал Волчанск… в полное распоряжение.

– Хороший стимул. И вы сразу согласились?

– Не сразу. Золото, деньги, обещания… это было заманчиво, но не гарантировало успех. Мне были нужны гарантии.

– И резидент дал вам эти гарантии?

– Так точно. У «справедливых» много агентов повсюду… в том числе и в форпосте Волчанск. Именно на этого агента мне и предложили выйти. С этого и началась подготовка к прорыву. Резидент убедил меня, что «приятель» в Волчанске способен уладить все вопросы, и Армия примет Отряд почти с распростертыми объятиями. Во всяком случае, не будет устраивать проверки, кто чем занимался все годы после Пандемии. И не станет бросать Отряд в пекло, чтобы новое подразделение в бою доказало свою лояльность Армии. По слухам, после таких проверок выживает процентов десять. Скажете, нет?

Кулдык поднял слегка замутненный взгляд на Бондарева.

– Типичный миф, – уверенно возразил майор. – Пропаганда кочевников.

– Как скажете, – полковник покорно кивнул. – Но я всегда в него верил. И этот момент всегда останавливал меня, заставлял держаться от Армии на расстоянии, хотя переговоры о соединении шли давным-давно. Именно «секретный приятель» резидента в Волчанске посоветовал явиться не с пустыми руками, а с техникой и пообещал организовать для нее горючее. Когда же группа Донцова отбила у кочевников артефакт, «приятель» заявил, что лучшего момента не будет. И он действительно организовал горючее и проводника, только почему-то не из Волчанска, а из штаба Армии. Резидент был недоволен, но переигрывать не стал. Мы вышли в рейд и… попали в засаду.

– Хотите сказать, что не знали о засаде?

– Я же сказал… мне обещали Волчанск. Я попался на уловку, как и все остальные.

– Как Донцов, Спирин и Аверьянов?

– Они тоже. Больше половины бойцов Отряда искренне верили, что мы идем на соединение с Армией. Донцов и его разведчики – в первую очередь. Хорошие были ребята, жаль, что так вышло.

– Как вышло?

– Князь расстрелял их машину из пулемета, когда начался бой у баррикады. Изрешетил в сито. С десяти метров стрелял. Никто не выжил. Не мог выжить.

– Не выжил или не мог?

– Не придирайтесь к словам, майор. Я не видел финала. Мою машину в этот момент тоже не дождиком накрыло. Эта сволочь… Кравченко… его БТР… развернул башню… и ка-ак даст!

Кулдык судорожно сглотнул и ладонью стер крупные капли пота со лба. Взгляд его поплыл, но зацепился за фляжку на поясе у Грома.

– То есть этого не было в вашем плане? – уточнил Бондарев.

– Какой план, майор?! Я только через два часа понял, что вообще произошло. Что заговорщики обманули и меня тоже!

– Это ты вовремя сообразил, – усмехнулся Гром.

– Его отпускает, – шепнула Василиса. – Когда закончится действие снадобья, он может отключиться. Задавайте конкретные вопросы.

– Кто был резидентом? – спросил Бондарев. – Кравченко?

Кулдык закашлялся.

– Кравченко… – пользуясь паузой прошипел в сторонке Сиплый. – Не Степан Иванович, случаем?

– Так, – Бондарев кивнул.

– Лет пятьдесят с гаком?

– Примерно.

– Интересно, – Сиплый склонился к Василисе и что-то нашептал ей.

Она немного подумала и кивнула.

– А верного оруженосца при нем не было? – получив разрешение, продолжил Сиплый. – Пахоменко.

– Был такой, – ответил Артем.

– Тогда сходится, – Сиплый ухмыльнулся. – Не сержант он. Целый полковник полиции раньше был. Ушлый типчик. Крышевал мелкий бизнес не хуже бандитов, оборотень в погонах. Его перед самой Пандемией вычислили, закрыть собирались, да не удалось. Сначала он куда-то спрятался, а потом… не до него стало.

– Ты откуда знаешь? – удивленно спросил Гром. – Тоже в полиции служил? Не знал, что ты мент.

– Прокурор, – было непонятно, пошутил так Сиплый или сказал правду. А вот искоса взглянул на Грома он вполне серьезно. – Забудь.

– Хрен редьки не слаще, – егерь ухмыльнулся. – Я-то всегда думал, ты ученым был. А ты…

– Гром! Ты тоже не цветочки разводил! Кем были, о том забыли!

– Лады. Молчок.

Кулдык справился с кашлем и судорожно вдохнул. Бондарев повторил свой вопрос:

– Кто был резидентом? Отвечайте! Кравченко? Котов? Или Тунгус?

– Как бы не так! – Кулдык как-то неестественно рассмеялся. – Князев! Этот странный снайпер, якобы младший сержант. Это он все… провернул… по приказу этих… «справедливых».

Кулдык протянул дрожащие руки к Грому. Егерь вопросительно взглянул на Бондарева. Тот кивнул. Гром отдал фляжку пленнику. Кулдык торопливо отвинтил крышку и припал к фляге.

– Кто эти «справедливые» на самом деле? – нетерпеливо спросил Артем.

Полковник опять затянул с ответом, поскольку никак не мог оторваться от фляги.

– Какие-то серьезные люди… из Ставки, наверное, – наконец выпалил Кулдык.

– Или из Армии? – Бондарев взглянул на полковника с сомнением.

– Нет, – Кулдык мотнул головой. – Армия вслепую играет. Не знаю, кто приказывает Князеву, но возможности у них… солидные. Очень солидные. Такие, как Князев, Котов или Кравченко, дорого стоят. Это Тунгуса можно нанять за интерес, он странный человек. А эти… так играть… надо большими профессионалами быть. А профи… стоят немало. У кого такие деньги… могут быть? Только… у Хана.

Кулдык начал потихоньку клевать носом, и Бондареву пришлось его встряхнуть.

– Не спать! Самый важный вопрос, полковник! Какой артефакт нашел Донцов?

– Артефакт, – глаза у Кулдыка закрылись. – Я… не… помню.

– Взбодрите его! – Майор обернулся к Василисе. – Есть еще какое-нибудь средство?!

– Нет, – она развела руками.

– Тогда влейте еще вашего «правдосказа»!

– Нельзя ему больше. Отравиться может.

– Черт! Плевать, пусть травится! Вы не понимаете, что момент истины срывается?!

– Гармония для меня важнее вашей истины, – Василиса горделиво выпрямилась. – Травить человека не стану.

– Я стану, – вдруг проронил Артем и сорвал с пояса у Василисы флягу.