Прорыв - Вячеслав Шалыгин

– Почему?

– Опасно стало в городе. Он, конечно, не зарос. До Леса оттуда, как и прежде, далеко. Но Лес там все равно большое влияние теперь имеет. Только попробуй там стрельнуть, гармонию нарушить, сразу получишь по соплям.

– Да? – Бондарев недоверчиво покосился на Грома. – И давно так стало?

– Недавно. Дней пять всего назад. Мы как раз оттуда вернулись вчера.

– Так даже лучше, – вмешался Артем. – Игра до первого выстрела. Вернее – до первого и последнего. Все решает тактика, кто кого переиграет, перехитрит, подберется вплотную и выстрелит в упор. Бам! И в бункер! Круто!

– Если отыщется ключ, обойдемся без стрельбы, – возразил майор. – Мы пойдем дальше, например, по следам секретного эшелона.

– Не отыщется, – возразила Василиса. – Поняла я, что за «сейф» у тебя в голове. Только сейчас сообразила. Увидишь ключ, да все равно не узнаешь его.

– Не узнаю, значит, логикой воспользуюсь, вычислю, – уверенно сказал Бондарев. – Выбора-то нет. И вообще, почему ты решила, что не узнаю?

– Вспомнила. Видела уже такие «сейфы». Не настолько крепкие, но похожие. Дважды видела. И все у бывших офицеров в сознании.

– Вот как?

– Да, не один ты такой был, Денис. Но те двое давно в сырой земле лежат. Так что ты, возможно, и впрямь уникальный. Может быть, последний из вашей закодированной компании.

– То есть это кодировка была?

– Похоже на то. В прежние времена была у военных контрразведчиков такая программа «гуманного устранения свидетелей». Зачищали память людям особым способом. Считалось, это самый лучший способ, дорогой, но безвредный. Десятка три-четыре всего таких процедур провели. Если ты в числе пациентов, Денис, то раньше сильно важной птицей был.

– А тебе это все откуда известно? Кто проводил эти процедуры? Где?

– Мне-то? Из интернета. Помнишь, была такая сеть?

– И в ней ты вычитала совершенно секретные сведения?

– А что? Разве мало туда секретов сливали, особенно в середине десятых годов? Я не только ворожбой да гипнозом увлекалась. Психозомбированием, выборочной блокировкой памяти да прочими способами воздействия на психику людей тоже интересовалась, с детства…

– Ведьмами не становятся, ими рождаются, – пробурчал Сиплый.

– И не спорю, – Василиса пожала плечами. – В те времена, бывало, круглыми сутками на сайтах ясновидящих да на форумах колдунов паслась.

– Работать не пробовала? – вновь пробурчал Сиплый. – Говорят, помогает от дури всякой праздной.

– Пробовала, не понравилось, – Василиса улыбнулась. – А если серьезно, работала, но все свободное время будто бы к нынешней жизни готовилась. Скажешь, зря?

– Ничего тебе не скажу, – Сиплый поднял взгляд на Бондарева. – А тебе скажу. В дела ваши степные нам нет резона вмешиваться…

– Есть!

– Не перебивай!

– Нет, это ты послушай, егерь! – неожиданно для егерей взорвался Бондарев. – Наши дела теперь и ваши! Ради меня одного… ладно, ради моих секретных знаний – как личность я тут техническую роль играю… кто-то вкладывает немалые средства в масштабную костюмированную постановку, а когда потребуется, не промедлив и секунды, начнет большую войну. Пока мы видим только малую часть всей картины, верхушку айсберга. Но не дай нам бог увидеть эту глыбу целиком, потому что в этом случае она раздавит нас! Расплющит и размажет! Так что вам придется вмешаться, хотите вы того или нет! А что касается резонов… хорошо! Если ты настолько близорук, что тебе нужна морковка перед носом, как тому ослику, я дам тебе ее! Сверхценный артефакт! Тот самый, что стал детонатором провокации. Из-за которого Армия втянулась в игру. Сгодится?

– Предлагаешь клюнуть на ту же наживку? – Сиплый ухмыльнулся.

– А что, брезгуешь после Армии? Заметь, теперь это честная подкормка, крючок из нее мы вынули и проглотили сами! Отличная сделка! Вам СЦА, нам – путь в Старый Оскол! Скажешь, мало? Еще что-то запросишь, скряга подколодный?

– Ну-у… отчего же сразу подколодный, – Сиплый взглянул на Грома, а затем на Василису.

Гром медленно прикрыл глаза. Василиса чуть склонила голову набок. И то и другое следовало понимать как согласие. Как бы вынужденное, но согласие.

– Но ведь у тебя нет этого артефакта, – заметил Гром.

– Есть, – вдруг опередил майора Артем. – Он тут неподалеку. Сиплый, ты разве не чувствуешь?

– Уже полчаса, как чувствую, – недовольно буркнул егерь. – Два с половиной километра на юго-запад. Пять энергетических шлейфов. Один чем-то на его ауру походит, только не слоеный… – Сиплый кивком указал на Дениса. – Три обычные, а последний… низкий, нехороший, но крепкий… матерый. И еще энергия с ними… могучая, чистая, только неживая. Если это артефакт, то я впервые такой встречаю.

– Ну вот, – Артем кивнул. – Идем с нами, получите свой арт. Авансом.

– Не пойдем, – Сиплый мотнул головой. – Себе дороже! Туда целая толпа движется. С ними очень сильный кто-то… ух, какая энергия! Быстрее нас придут.

– Будем чаи гонять, не обгоним точно, не тот транспорт, – Бондарев поднялся. – Вы с нами?!

– Или вы с нами, – спокойно парировал Гром. – Тропой в Старый Оскол теперь только мы пройдем. Других проводников вам теперь не найти. Так что… остынь, служивый. Мы ведь не отказались. Василиса, твое слово. Как скажешь, так и поступим.

– Сильный артефакт нам нужен, – Василиса задумчиво взглянула на Бондарева. – И почему энергия у Дениса не такая, как у всех, надо бы разобраться. Да и в целом степные дела меня тревожат. Думаю, попробовать надо. По балке пройдем, опередим всех?

– С запасом.

– Тогда ступайте. Лес вам в помощь. Переоденусь – догоню.

Гром бросил взгляд на Корня. Тот кивнул, торопливо допил чай, бодро поднялся и пошагал к мосту. Следующим, недовольно бормоча свои заклинания, поковылял Сиплый. Гром жестом пояснил, что пойдет замыкающим. Гости не заставили себя упрашивать и потопали за Сиплым, но на расстоянии.

Бондарев чуть придержал Артема и спросил шепотом:

– Ты откуда узнал о пятерке с артефактом?

– Угадал… или арт почувствовал, не знаю. Накатило вдруг, я и подумал, что должны быть где-то рядом. Ляпнул и угадал. Не верите?

– Верю. Молодец. Только в следующий раз предупреждай.

– Да, я понимаю, что влез, но…

– Правильно сориентировался, – майор ободряюще сжал ему руку. – Теперь поясни, ты на каком расстоянии артефакт чувствуешь? Максимально.

– Не знаю, товарищ майор. Раньше только метров с пятидесяти чувствовал, а теперь… не знаю… сколько там Сиплый намерил, два километра? И не только этот арт чувствую. Еще несколько, но… они не такие. Мне трудно объяснить. Кажется, я начинаю понимать, что у каждого арта своя… окраска, что ли? Не внешняя, а скрытая, невидимая.