Очень древнее зло - Екатерина Лесина

И наверное, это будет хорошо.

Для духов.

Откуда-то издалека донесся протяжный вопль.

Яр выглянул в окно.

— Что за…

— Дракон, — Мудрослава потерла щеку, почему-то не отпускала мысль о клопах, которые заводятся на раз, а поди-ка попробуй выведи. — Я с ним… он тут… в общем, где-то теперь тут. В городе, стало быть. Но он хороший! Она! И не тронет.

Почему-то показалось, что не поверили.

— Круг! — рявкнула она, и задумавшиеся было ладхемки вздрогнули, братец подскочил, а вот островитянка только головой покачала, то ли с укоризной, то ли наоборот, одобрительно. — Что нужно для него?

— Вы!

— Еще что?

Потому как сомнительно, что их одних хватит.

Жаль, что степнячки нет… хотя, конечно, тоже странно. Они есть. Тут. В городе. А её нет. И подозрительно. Может… может, с самого начала её не было? А была чернокнижница.

Или нет. Чернокнижник, точнее чернокнижница, хотя кто их там разберет, если они облик легко меняют, главное, что был он в Вироссе. Или была. Дурила голову Яру, опутывала чарами Думу и Древояра. А чтоб одновременно в Вироссе и в степях?

Нет, это как-то чересчур.

Как и два чернокнижника сразу.

— Славка…

— Тихо, — цыкнула Мудрослава на брата. — Я думаю. Круг… итак, нас тут… сколько должно быть, ты не знаешь. Но сколько бы ни было, круг все равно состоится. Однако, чем больше… даров, тем он полнее. А что за дары быть должны…

— Известно о некоторых, — поспешил выступить дух.

За окном окончательно рассвело, и нежить, какой бы жирною ни была, наверняка попряталась. Почему-то сама мысль о том, что придется есть нежить, не внушала более отвращения. Скорее уж наоборот, энтузиазм вызывала.

Должно быть, чувство голода виновато, то, которое поселилось в Мудрославе.

Или дракон.

Дракон нежить ел и жив остался.

— Дело в том… понимаете, что дары сии суть выше человеческого разумения, а потому доподлинно не известно, сколько их существовало изначально. Так, те, кого именовали Повелителями разума, встречались разное силы. И если одни могли повелевать любым живым существом, то сил других хватало на куда меньшее. Да и сама эта… взять драконов, — дух явно оживился. — Мой прапрапрадед писал, что драконы в великом множестве населяли горные отроги. И поселились там во соглашение с Повелителем разума, коий и привел их в незапамятные времена.

— Откуда? — не удержался Яр.

— Кто ж знает… главное, что пока был силен род Урхат, драконы блюли договор. Дед пишет, что Урхат могли и оседлать их. Но после род ослаб… дед полагает отчасти потому, что дар их слабел, и Урхат побоялись утратить былое могущество. А чтобы сохранить силу, смешали кровь с кровью демонов. Силу они обрели, но дар утратили.

А вот у Мудрославы он был.

— Иногда тот вроде бы как появлялся… мой старый знакомый, младший из сыновей рода, имел способность влиять на животных. Он мог вызвать ужас у лошадей. А его брат созывал птиц. Это тоже дар, но слабый, грани его. Мне мнится, что дары сии были подобны драгоценным камням. Разбиваешь их, и мелкие суть часть большого, но слабая. Мелкие малы.

— А крупные — крупны… — подытожил Яр. — Чего? Я ведь тоже логику учил. Как-то. Однажды. На ночь глядя.

— О каких дарах тебе известно? Точнее, какие есть у нас? — Мудрослава с укоризной глянула на брата. Вот не может он промолчать.

А Летиция зачем-то взяла его за руку.

Как маленького.

Но… неплохой вариант, если подумать. На будущее. Представив, что у них все же есть какое-то иное будущее, кроме того, в котором все умрут.