Волшебник - Майкл Скотт

Легкий ветерок взъерошил длинные волосы колдуньи, и через секунду перед ней возник призрак Хуана Мануэля де Айялы. Призрак повис в воздухе, принимая очертания из песчинок и капелек воды в собравшемся тумане. Как и многие призраки, он носил ту одежду, которая полюбилась ему при жизни: белую свободную рубаху, заправленную в штаны до колен. Его ноги заканчивались где-то чуть ниже колен, и, как у многих духов, у него не было ступней. При жизни люди редко смотрят на свои ноги.

— Когда-то он был одним из прекраснейших мест на земле, — сказал призрак, окинув влажными глазами Сан-Франциско.

— Он и до сих пор таков, — ответила Перенель и обвела глазами гавань, озаренную крошечными огнями города. — Последние десять лет мы с Николя считаем это место своим домом.

— Да я не про город! — пренебрежительно воскликнул Айяла.

Перенель покосилась на призрака.

— Тогда о чем ты? — спросила она. — Если об острове, то здесь и сейчас красиво.

— Когда-то я стоял здесь, рядом с этим самым местом, и смотрел, как на берегу горели тысячи костров. У каждого костра сидела семья. А потом я познакомился со всеми. — Продолговатое лицо испанца скривилось от горького сожаления. — Они рассказали мне об этой земле, об этом месте, о своих богах и духах. Именно эти люди привили мне любовь к острову. Теперь я вижу только огни. Не вижу звезд, не вижу людей, сгрудившихся у костров. Где же то место, которое я так любил?

Перенель кивнула в сторону далеких огней.

— Оно до сих пор здесь. Только разрослось.

— Оно изменилось до неузнаваемости, — возразил Айяла, — и совсем не к лучшему.

— Я тоже видела, как менялся мир, Хуан, — тихо проговорила Перенель. — Но мне нравится верить, что перемены всегда к лучшему. Я старше тебя. Я родилась в то время, когда зубная боль могла прикончить, когда жизнь была короткой и жестокой, а умирать приходилось с болью. Когда ты открывал этот остров, продолжительность жизни здорового человека была не больше тридцати пяти лет. Теперь люди живут в два раза дольше. От зубной боли больше никто не умирает… как правило, — добавила она со смехом, потому что затащить Николя к стоматологу можно было только на аркане. — Человечество настолько продвинулось вперед за последние века, что случаются чудеса.

Де Айяла подплыл ближе и завис перед ней.

— И в этом желании творить чудеса люди не обращали внимания на те чудеса, которые происходили вокруг них, игнорировали загадки природы и ее красоту. Герои мифов и легенд бродят среди них, никем не замечаемые. Так было не всегда.

— Верно, — печально согласилась Перенель и перевела взгляд на бухту.

Город быстро исчезал в тумане, огни приобретали магические, нереальные очертания. Теперь оказалось нетрудно представить, какими они были в прошлом. И каким может стать мир, если темные старейшины вновь завоюют землю. В прошлом человечество верило в существование других рас и созданий — вампиров, оборотней, великанов. Иногда существа, могущественные как боги, жили среди гор или в чащах непроходимых лесов. В земле обитали вурдалаки, по лесам бродили настоящие волки, а под мостами жили твари пострашнее троллей. Когда путешественники возвращались из далеких стран, они рассказывали истории о чудовищах и чудесах, и никто не сомневался в их словах. А теперь даже неоспоримые доказательства сверхъестественного — фотографии, видеозаписи или свидетельства очевидцев — подвергаются сомнениям, и люди принимают все за подделку.

— И сейчас одно из ужасающих чудес движется к моему острову, — печально произнес Хуан. — Я чувствую его приближение. Кто это?

— Морриган, богиня ворон.

Хуан повернулся к Перенель.

— Я слышал о ней. В моей команде были ирландцы и шотландцы, и они боялись ее. Она идет за тобой?

— Да, — мрачно улыбнулась колдунья.

— Что она с тобой сделает?

Перенель наклонила голову и задумалась.

— Сначала они пытались заточить меня в темницу. Им не удалось. Наверное, хозяин Ди приказал пустить в ход более надежное оружие. — Она издала сдавленный смешок. — Я и не в такое ввязывалась… — Ее голос дрогнул, и она несколько раз судорожно сглотнула. — Но со мной рядом всегда был Николя. Вместе мы непобедимы. Если бы сейчас он находился здесь…

Она глубоко вздохнула, успокаивая дыхание, и подняла руки перед лицом. Из ее пальцев засочились нити белоснежной ауры.

— Но я ведь бессмертная Перенель Фламель, и я не сдамся без боя.

— Чем я могу тебе помочь? — спросил де Айяла.

— Ты уже и так много сделал. Благодаря тебе я сбежала от сфинкса.

— Это мой остров. И теперь ты под моей защитой. — Он грустно улыбнулся. — Но я сомневаюсь, что птиц можно отпугнуть хлопаньем дверей. Не так уж много я могу сделать.

Перенель осторожно перешла из одной части разрушенного дома в другую. Встав у высокого окна, она посмотрела на тюрьму. С наступлением ночи та стала выглядеть не более чем смутным силуэтом на фоне пурпурного неба. Перенель стала обдумывать ситуацию. Она одна на этом острове, кишащем пауками, и где-то под землей бродит сфинкс, а в камерах сидят чудовища из самых страшных мифов. Силы ее на исходе, и к острову приближается Морриган. Она сказала де Айяле, что и не в такое ввязывалась, но сейчас почему-то ей не удавалось вспомнить ничего хуже этой переделки.

Призрак возник рядом с Перенель, искажая своими очертаниями вид здания.

— Чем я могу помочь?

— Насколько хорошо ты знаешь этот остров? — спросила она.

— Ха! Я знаю каждый сантиметр. Знаю потайные уголки, незавершенные туннели, которые рыли заключенные, скрытые коридоры, замурованные комнаты, старые пещеры индейцев, выдолбленные в скалах. Я могу спрятать тебя так, что никто никогда не найдет.

— Морриган изобретательна. К тому же там пауки. Они найдут меня.

Призрак снова выплыл перед ней. В темноте были видны только его темно-карие глаза.

— Да ведь пауки не подчиняются Ди.

Перенель удивленно отпрянула.

— В самом деле?

— Они появились всего лишь две недели назад. Я стал замечать паутину на дверях и лестницах. Каждое утро пауков становилось больше. Их принесло ветром на их собственных нитях. Здесь были похожие на людей хранители острова, но не люди. Ужасные существа с пустыми лицами.

— Гомункулусы, — с содроганием произнесла Перенель. — Ди выращивает их в чанах с жиром. Что с ними стало?

— Им было приказано убрать паутину, очистить двери. Один споткнулся и упал в паутину, — сказал Айяла, блеснув зубами в темноте. — От него остался только клочок одежды. Даже кости не уцелели!

— У гомункулусов нет костей, — рассеянно произнесла Перенель. — Так что же притягивает сюда пауков?

Де Айяла отвернулся и посмотрел на тюрьму.

— Я не уверен…