Перстень альвов. Пробуждение валькирии - Елизавета Дворецкая

Время в глубинах Кузнечной горы тянулось долго-долго. Хроар, Лейкнир и Хальм решили ночью выслать кого-нибудь к усадьбе и посмотреть, что делается, появились ли уже фьялли. Но как угадать, когда наступит ночь? Утомленные переживаниями, страхом и бегством, женщины и дети кое-как устроились, расстелив одеяла прямо на камнях, а мужчины еще долго сидели у медленно тлеющих костров, вполголоса переговариваясь. Говорить громче боялись: каждое из сказанных в пещере слов подгорное эхо повторяло десятками голосов, и люди, разговаривая, невольно вертели головами: так и казалось, что какие-то темные духи прячутся за камнями, за выступами скал, за поворотами подземных проходов и подают оттуда голоса, то ли дразня, то ли пугая, то ли сговариваясь напасть…

Что и говорить, убежище беглецам досталось не самое уютное. Свод горы защищал от дождя и ветра, но в пещере было холодно и влажно. Десятки ручейков бежали по стенам сверху вниз, струились по камню в глубь горы, журчали, звенели, шептали, и снова казалось, что какие-то полуневидимые существа снуют здесь под ногами. Подгорье жило своей собственной, скрытной жизнью, и здешний воздух казался мало пригоден для людей. В пещере стоял вековечный холод, от самого создания мира не знавший солнечного тепла, и даже огонь, разложенный на каменном полу, казался слабой искрой в бесконечной бездне. Жестко было лежать на камнях, темнота давила на головы, шорох ручьев мешал заснуть, холод просовывал свои тонкие знобящие пальцы под накидки и одеяла, и огонь слабых костров не мог его отогнать. Только череп «великанской свиньи» с огромными черными глазницами и бурыми зубищами чувствовал себя здесь хорошо.

– Долго нам тут торчать? – спрашивал Хроар, ловя ухом тихий кашель своей маленькой дочки Сигне. – Мы тут все попростужаемся!

– Зато здесь нас не найдут! – напоминал Лейкнир. – Лучше немного покашлять, но остаться на свободе. В рабстве будет еще хуже, и это будет уже навсегда.

– Когда же придет Вигмар! – восклицала Мальтруда. Привыкнув во всем полагаться на хёвдинга, она и сейчас ждала его прихода как конца всех неприятностей разом. – Он ведь дошел, должно быть, до озера Фрейра! А оттуда пешком, да с войском, дней десять! Что же мы, десять дней будем тут жить, как в кургане!

– Лучше бы ему быть еще дальше! – бормотала Альдона.

Ей совсем не хотелось, чтобы отец вернулся поскорее. Даже если у фьяллей всего тысяча человек, это все равно вдвое больше того, что мог привести сюда Вигмар. У него было полтысячи, когда он уходил. А ведь с тех пор его войско наверняка сократилось! Если он вернется, пока фьялли еще здесь… Это будет полный разгром. И если тролли не помогут, то Железному Кольцу больше не жить.

– Лучше бы фьялли посидели тут немного и ушли обратно! – мечтала она вслух. – Мы можем и в горе пожить, ничего. А они бы ушли обратно, а отец бы потом вернулся – и все обойдется.

– А через год они придут опять! – насмешливо ответила Хильдвина. Она все еще старалась смеяться, но смех звучал раздраженно, и видно было, что эти подгорные чертоги ей совсем не нравятся. – И мы будем бегать в гору каждый год! Хорошая усадьба на зиму, нечего сказать! Лучше уж переселиться сюда насовсем!

– Говорят, было такое племя, которое жило под горами, – подал голос Бьёрн. Сейчас, когда каждый мужчина был на счету, родичи сделали вид, что забыли его провинность, и он снова сидел у огня со всеми, только вот Хальм с ним все еще не разговаривал. – Мне рассказывала Эйра. Было целое племя, их называли ундерберги – «подгорные». Все люди в нем были низкорослые, с бледными лицами, большими глазами, и глаза их будто бы светились в темноте. Ими правила женщина, самая сильная колдунья. И они умели колдовать, все как один.

– Знаем мы такие саги! – фыркнула Хильдвина.

– Да нет, это правда! – поддержала брата Альдона. – Несколько веков назад один человек сумел раздобыть себе в жены их повелительницу. Тогда ундерберги еще выходили на поверхность и выменивали железо, медь, олово и все прочее на еду. Вечером, в сумерках, и ранним утром, перед рассветом, они приходили к Меняльной пещере. Про это целая сага есть, Эйра ее знает.

– А этот человек, которые женился на кюне ундербергов, был предком Асольва, – дополнил Бьёрн. – Лейкнир вон все молчит… из скромности, а он потомок той женщины. Как ее звали? – Он слегка подтолкнул локтем молчащего Лейкнира.

– Синн Ур-Берге, – обронил тот. – Синн Из-Горы. И еще ее звали Глэнсогун – Со Светящимися Глазами. Это правда. Только после этого брака ундерберги ушли еще глубже в горы и больше никогда не выходят.

– Уж не они ли нас сюда привели? – насмешливо спросила Хильдвина.

Никто не ответил. Все молчали, и каждому смутно рисовались легкие, низкорослые фигуры, неслышно ступающие по камням, бледные лица со строго сжатыми тонкогубыми ртами, огромные глаза, мягко мерцающие сизо-зеленоватым светом. Из глубин пещеры веяло холодом, как будто кто-то неслышно двигался там… А что если эта пещера – чертог ундербергов? А если они появятся, хозяева, разгневанные на незваных гостей?