Барьер Сантароги - Фрэнк Герберт

— Почему?

— Влияние чужеродной окружающей среды, — ответил Паже. — Так что давайте ешьте. Вы ведь видели, как я попробовал бобы. И ничего со мной не случилось.

Десейн слизнул кончиком языка немного соуса. Во рту появилось успокаивающее ощущение которое разлилось по всему телу. Соус показался ему восхитительным. Он запихнул в рот полную ложку, наспех прожевал и проглотил. Бобы с Джасперсом оказались в его желудке. Он почувствовал внутри глухие удары.

С округлившимися глазами Десейн повернулся к Бурдо и увидел удивление в карих глазах негра. Они вместе с высыпавшими на его лице светло-желтыми веснушками очаровывали. Внимание Десейна привлекла банка. Он заглянул в нее.

Там ничего не было.

Десейн испытывал странное ощущение — словно его память быстро прокручивалась назад подобно обратной перемотке магнитофонной записи: вот его рука торопливо запихивает содержимое ложки из банки в рот. Смутное воспоминание о проглатывании пищи.

Сейчас он понял, что же стучало внутри — его сознание. Больше он не чувствовал голода.

«Это сделало мое тело, — подумал Десейн. Его охватило чувство удивления. — Это сделало мое тело».

Паже взял пустую банку и ложку из безвольных пальцев Десейна. Бурдо помог Десейну вернуться в постель, натянул поверх него простыни и поправил их.

«Это сделало мое тело», — снова подумал Десейн.

Внутри него словно бы произошло переключение, и с мыслью, что влияние Джасперса слабеет, его сознание прояснилось.

— Ну вот, — произнес Паже.

— А как же быть с бинтами? — спросил Бурдо.

Паже осмотрел повязку на щеке Десейна, наклонился ближе и понюхал ее, потом выпрямился.

— Возможно, сегодня вечером, — сказал он.

— Вы поймали меня в ловушку, не так ли? — спросил Десейн и пристально посмотрел на Паже.

— Ну вот, он снова бредит, — заметил Бурдо.

— Уин, — начал Паже, — я знаю, что у тебя есть кое-какие личные дела. Почему бы тебе сейчас не заняться ими и не оставить меня одного с Джилбертом? Постарайся вернуться к шести.

— Я могу позвонить Вилле и попросить ее…

— Не стоит беспокоить дочь, — перебил его Паже. — Иди и…

— Но что, если…

— Никакой опасности не существует, — поторопился заверить его Паже.

— Как скажете, — вздохнул Бурдо. Он направился к двери, ведущей в коридор, на секунду остановился в дверях и внимательно посмотрел на Десейна, потом вышел из комнаты.

— Что вы хотите сообщить мне, чего не должен слышать Уин? — спросил Десейн.

— Ну вот, он снова бредит, — повторил Паже фразу Бурдо.

— Наверное, что-то…

— Да нет у меня никаких тайн!

— И тем не менее вы попросили его наблюдать за мной… потому что он особенный, — заметил Десейн. Он глубоко вздохнул, чувствуя необыкновенную ясность в мыслях и встревоженность в сознании. — Уин оказался неопасным для меня.

— Уин живет собственной жизнью, а вы вмешиваетесь в нее, — сказал Паже. — Он…

— Почему же Уин оказался неопасным?

— Это вам так кажется, а не мне, — возразил Паже. — Уин спас вам жизнь, когда вы чуть было не упали с лестницы. Вот вы и прониклись определенной…

— Он приехал в Сантарогу из внешнего мира, — перебил его Десейн. — Когда-то он был таким же, как и я.

— Многие приезжают сюда из внешнего мира, — возразил Паже.

— И вы тоже?

— Нет, но…

— Как же на самом деле действует эта ловушка? — спросил Десейн.

— Да нет никакой ловушки!

— Что Джасперс делает с людьми? — уточнил Десейн.

— Задайте себе этот вопрос.

— Я имел в виду — в техническом смысле, доктор?

— В техническом?

— Да. Что же делает Джасперс?

— А, понятно. Он, помимо всего прочего, ускоряет катализ химических реакций в нервной системе с участием 5-гидрокситриптаина и серотонина.

— Изменения происходят в клеточном комплексе Гольджи?

— Не только. Джасперс вызывает разрушение систем блокировки сознания, в результате чего открывается возможность образного мышления и начинается процесс развития сознания. Вам начинает казаться, что у вас становится лучше память, она… развивается. Но это происходит, конечно, только в момент осуществления реакции — побочный эффект скорости, с которой…

— Образное мышление, — повторил Десейн. — А если человек не в состоянии управлять всеми видами памяти? Ведь бывают и совершенно неприятные люди, скандалисты… а некоторые воспоминания способны вызвать психическую травму…

— Да, случались и неудачи.

— Влекущие за собой опасные последствия?

— Иногда.

Десейн инстинктивно закрыл рот и сделал глубокий вдох через ноздри. По чувствам ударил резкий запах Джасперса. Он посмотрел в сторону ящика с банками, лежавшего на соседней кровати.

Джасперс. Заряд сознания. Опасная субстанция. Наркотик, таящий в себе зловещее предзнаменование. В сознании Десейна проносились самые разные фантазии. Он повернулся и с удивлением встретил блуждающий взгляд Паже.

— Вы не можете обойтись здесь, в долине, без экспериментов, не так ли? — спросил Десейн.

— А кому бы этого хотелось?

— Вы надеетесь, что я останусь, чтобы помочь вам разобраться в ваших неудачах.

— Конечно, это надо сделать.

Десейн вспыхнул гневом.

— И что же мне думать? — вскричал он. — Я не могу избавиться от запаха…

— Успокойтесь, — прошептал Паже. — Сейчас не время волноваться. Все пройдет, а вы даже не заметите этого.

«У каждого общества — свои основы химии, — подумал Десейн. — Свой собственный аромат, нечто, представляющее огромную важность, но видимое лишь его членами».

Сантарога пыталась убить его, Десейн знал это. И тут мелькнула мысль: что, если эти попытки были вызваны тем, что у него был другой запах? Он уставился на ящик, стоявший на постели. Невозможно! Не может быть такого простого объяснения!

Паже подошел к ящику, отодрал небольшой кусочек наклейки от банки и дотронулся до него языком.

— Этот ящик с продуктами находился в хранилище. Эта бумага — органическое вещество. А любое органическое вещество, пройдя определенную обработку, пропитывается Джасперсом. — Он бросил клочок бумаги в ящик.

— Я тоже стану, как этот ящик? — спросил Десейн. Ему казалось, что у его ног примостилось некий призрак, и он не мог избавиться от мыслей об этом создании. Внутри шевельнулось древнее существо, напомнив о своем существовании. — Я тоже стану…