Кошка колдуна - Яна Горшкова

Молитва подействовала на нечисть парадоксально, монстры начали радостно хихикать и по-кошачьи сыто урчать. Тут у кого хочешь сдадут нервы.

– …не введи нас в искушение и избави нас от лукавого. Аминь! Ох, сожрут меня среди ночи, Катюха, точно схарчат с костями! – ныл боярский байстрюк, а потом не выдержал: – Сделай чего-нить, господин мой Тихий, с этими проглотами! – взмолился Прошка. – Христом-богом прошу, смилуйся!

Я огляделась повнимательнее. Мамочка моя родная, такое, если приснится, может навсегда заикой сделать. Мааналайсы – полулюди-полуящерицы с повернутыми назад ступнями – это еще цветочки. А вот когда на митинг человеколюбов подтянулись духи умерших – калманвяки, стало совсем жутко. Можно верить или не верить в «калму» – исходящую от мертвецов вредоносную силу, финно-угры, те свято верили и всячески с нею боролись, но не обращать внимания на черных аморфных тварей, безглазых, зато с огромными зубастыми пастями, невозможно. И холод от них такой могильный исходит, что Дихов огонь согреться не помогает.

– А волшебное слово где? – ухмыльнулся Лугов сын.

– Ой, а я не знаю слова заветного, – едва не плакал мальчишка. – А ты, Катенька, знаешь?

– А то! – Я укоризненно посмотрела на далекого ирландского предка. Мол, и не стыдно над ребенком издеваться? А еще бывший бог! Хотя, может, для воспитательного процесса самый подходящий момент.

– Это слово – пожалуйста. Пожалуйста, мой господин и родич, угомони своих… мнэ-э… коллег.

Диху чиниться не стал и выдал очередную порцию Калевалы. Видимо, от Керейтар в постели подхватил.

Духи, злые вы созданья,

Младшие между богами

И последние средь сущих!

Если зло вы сотворите,

Накажу вас за деянье,

Век вам вековать без жертвы,

В голоде и недороде.

Монстрики заметно попятились, а потом и вовсе отбежали на приличное расстояние от костра и нашей стоянки, боясь навлечь гнев сына Ткачихи. Только ветки под пятками и копытами затрещали. А я получила еще одну возможность полюбоваться предком-прародителем. Чисто платонически! Всего лишь стишок прочитал, даже пальцем не пошевелил, а такой эффект получился. Знай наших!

– Так лучше? – спросил он у нас.

– Гораздо, – выдохнула с облегчением я.

Прошка же благодарил слезно и клялся Богородицей, что впредь слушаться будет во всем, как отца родного. Лично я ему нисколечко не верила. Как только окажемся в Выборге, сразу же начнет строить из себя средневекового мачо.

Нечисть Хийтолы приказу сида все же вняла, но, как и положено всякой нечисти, не смогла устоять перед искушением чуток припугнуть человечью дичь. Я, даже сидя на спине исполинского лося и под защитой сида, не могла удержаться от трусливого взвизгивания, когда черная мшистая коряга вдруг начинала смотреть ярко-синими глазами и ухмыляться беззубым ртом. Или заяц, только что выскочивший из кустов, вдруг заговаривал по-человечьи. Так-то вроде ничего страшного, но, когда видишь, как в звериных, лишенных белка глазах, вспыхивает и гаснет разум, а из заячей глотки рвутся звуки людской речи, тебя начинает знобить. А тут еще и Прошка заполошно верещит на всю волшебную страну.

– По-моему, Кайтлин, тебе здесь неуютно, – молвил задумчиво Диху, решив немного поработать Капитаном Очевидностью.

– Надо же, ты так проницателен.

Но сида мой сарказм ничуть не смутил. Он ласково потрепал нашего лося по шее, словно показывая всем пример отношения к обитателям здешних мест. Животное с легкостью, ничуть не надрываясь, везло на спине сразу двоих – нас с Диху.

– В Хийтоле теперь нечего бояться. И если ты не выдашь себя девой, то и на корабле, что повезет нас в Норге, ничего опасного случиться не должно. А вот с альфарами нужно быть начеку. Всегда и во всем.

– Я помню, что их нельзя называть «эльфами», – кивнула я.

Диху, услышав снова это ненавистное слово, поморщился, как от зубной боли.

– Не только вслух, но и мысленно. Впрочем, не думаю, что при виде владык Льюсальвхейма в твою трусливую головенку придет сравнение с… выдумкой талантливого фантазера.

Отчего-то слова сида меня не слишком впечатлили. Подумаешь, персонажи из Старшей Эдды. В тот момент меня сильнее волновало: завоевана здешняя Норвегия Данией или наоборот? Кто-то там кого-то на определенном этапе точно захватил.

– В этом мире никто никого не завоевывал, – фыркнул сид. – Во всяком случае, пока.

– А потом?

– А мне-то какое дело? – вопросом на вопрос, очень по-сидски, ответил Диху. – Здесь и сейчас в Норге тишь да гладь, насколько это вообще возможно в этом веке. И мы без препятствий со стороны смертных доберемся до чертогов альфар.

– А зачем нам так необходимо к ним попасть? – не удержалась я от еще одного вопроса.

– Долго объяснять, – раздраженно отмахнулся прародитель.

Это означало, что Диху просто-напросто лень вдаваться в подробности. Он такой!

В мире Хийтолы, состоящем целиком из могучих елей, болот и буреломов, стоял вечный полумрак, который плавно перетекал в вечную же тьму Похьелы – страны злых людоедов. Вечер наступал только тогда, когда уставали наши лоси. Твари вставали как вкопанные, и хочешь не хочешь, а надо было делать привал. Диху разжигал костер и большую часть времени дремал, набираясь сил у матери-земли. Прошка бдительно вслушивался в тихое шуршание лесной нечисти, теперь предпочитавшей держаться на почтительном расстоянии. А обихаживать мужиков приходилось мне. Одному черничку залить кипятком, другому кашу запарить, сыну Луга спинку почесать, сына боярина за руку подержать, пока заснет. Подай, принеси, забери и молчи. Бабья доля, называется.

– Кать, а Кать, кинь в желтоглазого шишкой, – ныл Прошка. – До костей уже проглядел. Боязно.

– Сам кинь.

– Я уже пригрелся.

Ну, каков нахал!

– Прохор Иванович, – сказала я строго. – Среди вас, добрых молодцев, я одна тут красна девица, которую должно защищать от чудовищ. Тоже мне рыцарь!

– Я никакой не лыцарь, вот еще выдумала.

– А кто же ты?

Думала, сейчас начнет хвалиться древностью рода Корецких. Ан нет!

– Я – будущий Зрючий Мастер, – уверенно заявил байстрюк.

Это уже интереснее.

– Ты мне про Зрючую Силу так и не рассказал, – напомнила я. – А ведь обещал.

И то ли я успела показать себя достаточно умной, то ли Прошке захотелось поговорить на любимую тему, но мальчишка отнекиваться не стал.

– Будь по-твоему, – молвил он с важным видом. – Увидеть ее нельзя, пощупать тоже не получится, но она есть. Как Архимедова сила, понимаешь?

С Архимедом у меня, махрового гуманитария, проблем не было. Обнаружив, что вода из налитой до краев ванны выплеснулась, он закричал «Эврика!» и на радостях голым бегал по улицам Сиракуз, а потом его убил римский солдат, которого ученый вежливо попросил не заслонять солнце. Шучу, конечно! А вот со Зрючей Силой – совсем другое дело.