Полночный покров - Лара Эдриан

Нико погладил ее по влажным волосам:

– Я люблю тебя, Рената. Я знаю. Я не поэт, черт возьми, далеко не поэт. И у меня нет всех этих утонченных слов, которые мне бы хотелось сказать тебе... Но я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя по-настоящему.

Рената тихо рассмеялась:

– С чего ты решил, что мне нужно возвышенное, поэтическое признание? Николай, ты сказал именно то, что я хотела услышать. – Она обхватила его за шею и страстно поцеловала. – Я тоже тебя люблю, – прервав долгий поцелуй, прошептала Рената. – Я страшно боялась признаться себе в этом, но это правда. Я люблю тебя, Николай.

Николай обнял ее и поцеловал, едва касаясь губ, прижал к себе, желая одного: никогда не отпускать, держать так вечно. Но скоро сгустятся сумерки, и долг призовет его.

– Ты должна кое-что сделать для меня.

– Все что угодно, – отозвалась Рената.

– Я не знаю, что может случиться сегодня ночью, но хочу, чтобы ты была максимально сильной. Поэтому я прошу тебя, возьми еще немного моей крови.

Рената высвободилась из его объятий и кокетливо вздернула бровь:

– А ты уверен, что только этим дело и обойдется?

Нико усмехнулся, от одного только намека внизу живота вспыхнул жар.

– Не уверен, но мое предложение вполне серьезное. Я хочу, чтобы ты это сделала... для меня.

– Хорошо, я сделаю.

Он убрал черную влажную прядку с ее лба:

– И еще, Рената... когда мы доберемся до Фабьена, меня убьет, если что-нибудь... ну, в общем, я не могу так рисковать и разорвать с тобой связь. Я должен знать, что все это время ты в порядке, иначе ни на чем не смогу сосредоточиться и стану очень уязвимым. Мне нужна связь с тобой. Я знаю, что ты чувствовала, когда Якут пил твою кровь, чтобы держать тебя на коротком поводке, но я обещаю, что я не...

– Я знаю, Николай, – прервала его Рената, нежно проведя пальцем по его губам. – Ты можешь взять мою кровь.

Николай с заметным облегчением едва слышно чертыхнулся.

– Это навсегда, – твердо напомнил он ей. – Ты должна это осознать. Если я возьму твою кровь, нашу связь невозможно будет разорвать.

– Да, я осознаю это, – не колеблясь ответила Рената, пододвинулась к нему и крепко поцеловала. – Я осознаю, что кровная связь навсегда... и я говорю – да.

Нико заворчал, огонь пробежал по его кровеносной системе. Клыки вытянулись, член мгновенно ожил. Он был готов утвердить, что Рената принадлежит ему. Он поцеловал ее, слыша, как заколотилось сердце в груди, когда она языком, играя, пощекотала острые кончики клыков.

– Я хочу, чтобы сейчас ты была обнаженной, – сказал Николай, не в состоянии скрыть торжественно-повелительный тон. Человеком он был лишь наполовину, вторая его половина – дикая и свирепая, – вопреки его желанию, не обладала должным терпением.

Нико горящими янтарным огнем глазами наблюдал, как Рената торопливо раздевается, повинуясь его требованию. Наконец она предстала перед ним в первозданной наготе, легла на траву и без тени смущения раздвинула ноги.

– Да, – прорычал Нико, – так лучше.

Он желал ее с неистовством дикого зверя. Сорвал с себя одежду, отбросил в сторону и накрыл ее своим телом. Его член подрагивал от каждого ее прикосновения. Глядя ей прямо в глаза, он поднес свою руку ко рту и вонзил клыки в запястье.

– Дай мне тебя еще раз попробовать, – сказала, приподнимаясь, Рената и потянулась к двум красным струйкам на поднесенной к ее рту руке. Красные капли упали ей на грудь – ослепительно-яркие бусины на коже с легким кремовым оттенком. Рената застонала, припав губами к его запястью, закрыла глаза, наслаждаясь его драгоценным даром.

Нико наблюдал, как она пьет его кровь, как ее охватывает возбуждение, и тело отвечало на возбуждение чуть заметной вибрацией. Свободной рукой он начал ласкать ее, не удержался и провел пальцами по упавшим на ее грудь каплям. Казалось, не существует на свете ничего более эротичного, чем вид собственной крови на ее теле. Рука сама скользнула к огнедышащей страстью расщелине. Она сжала бедрами его руку, когда первая волна оргазма сотрясла ее тело.

Нико заворчал, его мужское естество торжествовало: он давал женщине самое драгоценное, что у него было, и чувствовал ее ответный восторг. Он ждал, пока все ее тело под ним не станет огненным от страсти.

И он горел огнем.

Осторожно Нико отнял у нее свою руку, лизнув, закрыл проколы. Рената, стеная, извивалась под ним в жадном нетерпении. Он опустился и вошел в нее до упора, вырвав из ее груди сладострастный крик. Ее пальцы ощутимо впились ему в плечи, доставляя легкую возбуждающую боль.

Николай двигался насколько мог медленно. Насколько его охваченное страстью тело позволяло ему. Второй оргазм, сотрясший Ренату, захватил в свой водоворот и его. Но эрекция не ослабла, и он продолжал двигаться внутри... его женщины.

Дрожащей рукой Николай убрал черные прядки с шеи Ренаты.

– Ты уверена? – спросил он, едва узнав собственный голос – глухой, хриплый, дико-свирепый. – Рената... мне нужна твоя уверенность.

– Да. – Она выгнулась навстречу его ударам, в ее немигающих глазах застыла мольба. – Да, – повторила Рената.

С диким рыком, который непроизвольно вырвался из груди Николая, он обнажил клыки и впился ей в горло.

Сладкий вкус крови Ренаты он ощутил как мощный удар ногой в живот. О боже... он познал... Он столько раз – сотни, тысячи раз – приставал к воинам, пытаясь выяснить, что это значит – быть связанными кровными узами? Что это значит – найти одну женщину, рядом с которой теряешь способность видеть других?

Каким тупым болваном он был до сих пор!

И вот он познал эту тайну. Рената владела им всецело еще до того, как он ее укусил. Но сейчас он пал бы перед ней на колени и был бы рад стоять так до конца своих дней.

Нико делал глоток за глотком, наносил удар за ударом, наслаждаясь неразрывной соединенностью их крови и плоти. Не отрываясь от ее шеи, Николай испытал сильнейший оргазм, который сотряс его так, что на мгновение показалось, будто он вылетел из собственного тела. Он еще крепче сжал Ренату, ощущая глубокое удовлетворение. И хотя он готов был пить из ее вен всю ночь, Нико заставил себя оторваться от горла Ренаты и лизнуть, закрывая, ранки.

Он смотрел на Ренату, огонь его глаз расползался по ее телу светлыми пятнами.

– Я люблю тебя, – выдохнул он. Ему было очень нужно, чтобы она услышала это и поверила ему. Он хотел, чтобы эти слова звучали в ее ушах всю предстоящую ночь. А потом он ей объяснит, почему вынужден был ей лгать. Он целовал ее подбородок, щеки, лоб... – Я люблю тебя, Рената.

Рената томно улыбнулась:

– Мм... как мне нравятся твои слова.

– Обещаю, ты будешь слышать их постоянно.